КОМПЛЕКСНАЯ ТЕРАПИЯ С ПРИМЕНЕНИЕМ ИММУНОТРОПНЫХ ПРЕПАРАТОВ ПРИ ТУБЕРКУЛЁЗЕ И СИСТЕМА ИНТЕРФЕРОНА-ГАММА. Интерферон при туберкулезе


Интерферон в каплях при лечении туберкулеза | Лечение Туберкулеза

Подхватила простуду.Можно во время лечения туберкулеза для поддержки иммунитета принимать интерферон в каплях?

Facebook

Twitter

Мой мир

Вконтакте

Одноклассники

Google+

9/01/17 Сайт: tuberkulez-lechenie.ru является информационным ресурсом!

Консультация фтизиатра онлайн во всех города России, Украины, Беларуси, а именно:- в Украине: Киев, Харьков, Одесса, Днепропетровск, Донецк, Запорожье, Львов, Кривой Рог, Николаев, Мариуполь, Винница, Макеевка, Херсон, Полтава, Чернигов, Черкассы, Житомир, Сумы, Хмельницкий, Черновцы, Горловка, Ровно, Днепродзержинск, Кировоград, Ивано-Франковск, Кременчуг, Тернополь, Луцк, Белая Церковь, Краматорск, Мелитополь, Керчь, Никополь, Славянск, Ужгород, Бердянск, Алчевск, Павлоград, Северодонецк, Евпатория, Лисичанск, Каменец-Подольский и другие города и населенные пункты Украины;- Также доставим по России: Москва, Санкт-Петербург, Новосибирск, Екатеринбург, Нижний Новгород, Казань, Самара, Челябинск, Омск, Ростов-на-Дону, Уфа, Красноярск, Пермь, Волгоград, Воронеж, Саратов, Краснодар, Тольятти, Тюмень, Ижевск, Барнаул, Ульяновск, Иркутск, Владивосток, Ярославль, Хабаровск, Махачкала, Оренбург, Астана, Новокузнецк, Кемерово, Астрахань, Рязань, Набережные Челны, Пенза, Липецк, Тула, Киров, Чебоксары, Калининград, Курск, Улан-Удэ, Ставрополь, Магнитогорск, Брянск, Иваново, Тверь, Сочи, Севастополь, Белгород, Симферополь, Нижний Тагил, Архангельск, Владимир, Калуга, Чита, Сургут, Смоленск, Волжский, Курган, Орёл, Череповец, Владикавказ, Вологда, Мурманск, Саранск, Якутск, Тамбов, Грозный, Стерлитамак, Кострома, Петрозаводск, Нижневартовск, Йошкар-Ола, Новороссийск, Комсомольск-на-Амуре, Таганрог, Сыктывкар, Братск, Нальчик, Дзержинск, Шахты, Нижнекамск, Орск, Томск, Ангарск, Ташкент, Бишкек, Великий Новгород, Благовещенск, Энгельс, Подольск, Псков, Бийск, Прокопьевск, Рыбинск, Балаково, Мегион, Армавир, Северодвинск, Королёв, Петропавловск-Камчатский, Алма-ата, Мытищи, Норильск, Сызрань, Новочеркасск, Златоуст, Каменск-Уральский, Волгодонск, Абакан, Уссурийск, Находка, Электросталь, Салават, Березники, Миасс, Альметьевск, Рубцовск, Пятигорск, Минск, Майкоп, Керчь, Ковров, Железнодорожный, Копейск, Душанбе, Хасавюрт, Кисловодск, Ереван, Красногорск, Серпухов, Нефтеюганск, Первоуральск, Черкесск, Новочебоксарск, Нефтекамск, Тбилиси, Дербент, Димитровград, Невинномысск, Батайск, Камышин, Новый Уренгой, Кызыл, Щёлково, Муром, Октябрьский, Новошахтинск, Северск, Ачинск, Сергиев Посад, Ноябрьск, Елец, Новокуйбышевск, Жуковский, Евпатория, Обнинск, Арзамас, Крым, Севастополь, Симферополь, Южно-Сахалинск, Каспийск, Элиста, Назрань, Артём, Ессентуки, Ногинск, Раменское, Бердск и любые др. города РФ.

tuberkulez-lechenie.ru

Витамин D необходим при туберкулезе

03 апреля 2013

Порядка 8,7 млн. человек в мире заболевают туберкулезом каждый год, из которых примерно 1,4 млн. погибает. Вспышки туберкулезной инфекции часто наблюдаются весной, для которой характерна вирусная активность и низкие уровни витамина D, связанные с дефицитом солнечного тепла. Новое исследование ученых из Калифорнийского университета дает понимание того, как различные бактерии могут манипулировать подобными факторами. Группа специалистов обнаружила, что некоторые патогенные бактерии способны «запускать» производство белка под названием бета-интерферон, который предназначен для борьбы с вирусами.

Мало того, что бета-интерферон неэффективен против бактерий, он еще может блокировать действие других интерферонов, таких как гамма. Кроме того, при существовании реальной угрозы вирусной атаки это белковое соединение «переводит» иммунный ответ на вирусы, оставляя без внимания бактериальные агенты. Исследователи говорят, что это также может объяснить, почему к гриппу нередко присоединяются серьезные бактериальные инфекции, трудно поддающиеся терапии.

Сначала эксперты сравнили экспрессию генов бета-интерферона и гамма-интерферона в поражениях кожи у больных с проказой. Они установили, что гамма-интерферон был более выражен у пациентов с мягкой формой заболевания, а значительно количество бета-интерферона было найдено у пациентов с прогрессирующей формой проказы. Подобная реакция была отмечена в крови у больных туберкулезом. «Общий бета-интерферон коррелирует с большей степенью воспаления в двух очень разных заболеваниях. Мы думаем, что это связано с сезонным ростом гриппа, когда иммунная система, реагируя на вирус, производит бета-интерферон, уменьшающий эффективность иммунного ответа на микобактерии туберкулеза. И, наконец, снижение уровня витамина D может привести к падению способности защитных клеток уничтожать палочки Коха, заключил глава работы, доктор Скид Роу.

viferon.su

КОМПЛЕКСНАЯ ТЕРАПИЯ С ПРИМЕНЕНИЕМ ИММУНОТРОПНЫХ ПРЕПАРАТОВ ПРИ ТУБЕРКУЛЁЗЕ И СИСТЕМА ИНТЕРФЕРОНА-ГАММА

Транскрипт

1 ОБЗОР ВЕСТНИК ВГМУ, 2015, ТОМ 14, 4 ПРАВАДА Н.С., БУДРИЦКИЙ А.М., 2015 КОМПЛЕКСНАЯ ТЕРАПИЯ С ПРИМЕНЕНИЕМ ИММУНОТРОПНЫХ ПРЕПАРАТОВ ПРИ ТУБЕРКУЛЁЗЕ И СИСТЕМА ИНТЕРФЕРОНА-ГАММА ПРАВАДА Н.С., БУДРИЦКИЙ А.М. УО «Витебский государственный ордена Дружбы народов медицинский университет», Республика Беларусь Резюме. Данная обзорная статья посвящена изучению роли системы интерферона-гамма у пациентов с туберкулёзом лёгких, а также современным подходам к коррекции данных нарушений. Среди многих факторов патогенеза туберкулёза важную роль играют механизмы реакций замедленной гиперчувствительности с выработкой интерферона-гамма (ИФН-γ) Тh-1 клетками, который мобилизует механизмы и ускоряет созревание моноцитов в макрофаги и активирует их фагоцитарную и бактерицидную способность. При заболевании активным туберкулёзом у пациента в зависимости от продукции тех или иных цитокинов формируется Тh-1 или Тh-2 иммунный ответ. Благоприятное течение заболевания возможно в случае Тh-1 иммунного ответа. Авторы проанализировали данные, полученные отечественными и зарубежными специалистами, за последние 10 лет. Полученные знания позволят повысить клиническую эффективность терапии пациентов с туберкулёзом лёгких, сократить сроки пребывания в стационаре, уменьшить побочные реакции при лечении, добиться снижения затрат на лечение. Ключевые слова: интерферон-гамма, иммунокоррекция, туберкулёз. Abstract. This review paper is devoted to studying the role of interferon-gamma system in patients with pulmonary tuberculosis, as well as modern approaches to correcting these disturbances. Among numerous factors of the pathogenesis of tuberculosis are important reaction mechanisms of delayed hypersensitivity with the production of interferon-gamma (IFN-γ) by Th-1 cells, which mobilizes mechanisms and accelerates the maturation of monocytes into macrophages and activates their phagocytic and bactericidal capacity. In a patient suffering from active tuberculosis, depending on the production of these and those cytokines Th-1 or Th-2 immune response is formed. The favourable course of the disease is possible in case of Th-1 immune response. The authors have analyzed the data obtained by native and foreign experts over the last 10 years. The acquired knowledge will enable the improvement of the clinical efficacy of the treatment of patients with pulmonary tuberculosis, the reduction of hospital stay term, the decrease of side effects during treatment, treatment cost cutting. Key words: interferon-gamma, immunotherapy, tuberculosis. Система интерферона-гамма (ИФН-γ) включает в себя сам ИФН, гены ИФН и репрессоры, клеточные рецепторы, активируемые интерфероном ферментные системы. При активации соответствующих клеток индуктором активируются кодирующие белки интерферона гены. ИФН выделяются в межклеточное пространство и связываются клеточными рецепторами, в результате чего происходит синтез протеинов. Данные протеины повышают резистентность клеток к инфекционному агенту и способны переноситься на другие клетки, которые ранее не имели контакта ни с антигеном, ни с ИФН [1]. Все ИФН делят на 3 типа. ИФН I типа (-a, -β, -к, -ε, -ω), II типа (ИФН-γ) и ИФН III типа (лямбда, ИФН 1-3 (ИЛ -28А/ В) и ИЛ-29) [2]. В патогенезе туберкулёза значимую роль играет ИФН-γ, который считают маркёром Th-хелперных лимфоцитов 1 типа [3]. ИФН-γ относят к ИФН-II типа [2, 4]. Молекулярная масса ИФН-γ составляет 45 кда [4]. Молекула человеческого ИФН-γ состоит из двух идентичных гликозилированных полипептидных цепей по 17 кда и является гомодимером. 5

2 СИСТЕМА ИНТЕРФЕРОНА-ГАММА ПРИ ТУБЕРКУЛЁЗЕ В связи с тем, что цепи располагаются антипараллельно, молекула является симметричной [5]. ИФН-γ кодируется геном, локализованным в 12 хромосоме [6]. Одна молекула ИФН-γ связывается двумя молекулами рецептора [7]. Продуцируют ИФН-γ в основном активированные Т-лимфоциты, NK-клетки и активированные макрофаги [2, 4, 7]. ИФН-γ продуцируется изначально как CD4 + Т-лимфоцитами (хелперные клетки), так и CD8 + Т-лимфоцитами (цитотоксические). После дифференцировки Т-лимфоцитов на Th2 и Th3 лимфоциты вырабатывать ИФН-γ могут только Th2 лимфоциты [7]. Также ИФН-γ продуцируется и В-клетками [8, 9]. Через часа после воздействия активаторов наблюдается максимальная экспрессия гена ИФН-γ. Усиливать продукцию ИФН-γ могут ИЛ-1, ИЛ-2, ИЛ-6, ИЛ-12, ИЛ-18, эстроген, факторы роста и сам ИФН-γ. Угнетение продукции ИФН-γ происходит под влиянием ИЛ-4, ИЛ-10, TGF-b, глюкокортикоидов [10, 11, 12]. Для оптимальной выработки ИФН-γ необходима совместная работа ИЛ-12 и ИЛ-18. ИЛ-12 блокирует продукцию ИЛ-27, при этом блокируется рост МБТ в макрофаге. Количественные исследования показали, что ИФН-γ усиливает экспрессию рецепторов к ИЛ-18, а также экспрессию и секрецию TNF. В свою очередь TNF-a усиливает экспрессию и количество рецепторов к ИФН-γ на поверхности клеток [12]. ИФН-γ влияет практически на все клетки, участвующие в иммунном ответе. Интерфероны обладают универсальностью, видоспецифичностью, внутриклеточной активностью, последействием, дозозависимостью. На интерфероны не влияют антитела к микроорганизмам, которые запускают их продукцию, и блокируются они ингибиторами синтеза белков и нуклеиновых кислот [2, 4]. Многочисленность и разнообразие эффектов ИФН-γ связан

docplayer.ru

Определение g-интерферона при диагностике туберкулеза крупного рогатого скота

Автор: Али Найманов Рубрика: Актуальные проблемы туберкулеза и паратуберкулеза животных

А.Х.Найманов, О.А.Верховский, О.А.Савицкая, Н.П.Овдиенко, Ю.Н.Федоров 

Всероссийский НИИ экспериментальной ветеринарии им. Я.Р.Коваленко, г. Москва

 

На современном этапе борьбы с туберкулезом крупного рогатого скота, этиологическими агентами кото­рого являются M.bovis и M.tuberculosis, основой профилактических и оздоровительных мероприятий была и остается диагностика этой болезни.

При диагностике туберкулеза КРС большое зна­че­ние имеют иммунодиагностические методы, направленные на оценку функциональной активности Т-лимфоцитов. Это положение обусловлено тем, что при инфи­цировании млекопитающих M.bovis доми­нирующим яв­ляется клеточный иммунный от­вет, в который вовле­чены Т-клетки, макрофаги и цитокины.

В настоящее время основными диаг­ности­ческими ме­тодами оценки Т-клеточного иммун­ного ответа при ту­берку­лезе являются внутрикожная туберкулиновая проба (ВТП), реакция бласт­-трансформации лимфоцитов (РБТЛ) и иммуноферментный метод на ос­нове мо­нокло­наль­ных антител, предназначенный для выявления g-интер­ферона (g-ИФН) в крови инфицированных животных (g-ИФН ИФА). Все указанные методы предполагают использование ППД-туберкулина для млекопитаю­щих в качестве антигена, стимули­рующего про­лиферацию Т-клеток in vivo (ВТП) или in vitro (РБТЛ и g-ИФН ИФА).

Последние достижения в области биотехнологии и иммунохимии сделали воз­можным применение метода ИФА для выявления и количественного опреде­ления уровня цитокинов (интерлейкинов, интерферонов, клеточных факто­ров, кемокинов и др.) – продуктов секреции различных ти­пов клеток иммун­ной системы. В ряде стран это направление интенсивно развивается, и одной из наиболее показательных и успешных разработок является g-ИФН ИФА – как один из но­вых, перспективных методов при­жизненной диагностики туберкулеза.

Теоретической основой разработки g-ИФН ИФА является тот факт, что в крови зараженных туберкулезом животных присутствуют сенсибилизированные Т-лимфоциты, способные к специфическому распознаванию антиге­нов, имеющихся в ППД-туберкулине для млекопитающих. В про­цессе имму­нологического распознавания происходит стимуляция Т-клеток и, как след­ствие этого, выделение цитокина – g-интерферона, определяемого в крови ме­тодом «сэндвич»-ИФА. Обнаружение g-ИФН свидетельствует о наличии возбудителя туберкулеза в организме исследуемого животного.

Высокая чувствительность и специфичность g-ИФН ИФА была подтверждена при проведении широкомасштабных диагностических исследо­ва­ний в США, Ирландии, Испании, Аргентине, Бразилии и других странах мира [1-8].

Для получе­ния более достоверных результатов диагностических исследований на ту­беркулез большинство авторов рекомендуют использовать комплексный метод диагностики, т.е. одновременно два метода: внут­рикожную туберкулиновую пробу и g-ИФН ИФА.

В настоящее время g-ИФН ИФА наряду с ВТП является узаконенным методом диагностики туберкулеза крупного рогатого скота в Австра­лии, Новой Зеландии и Румы­нии.

К сожалению, этот метод диагностики туберкулеза КРС в нашей стране не изучался.

Целью настоящей работы было изучение дина­мики содержания g-ИФН в крови экспериментально зараженных бычков и сравнительное изучение диагно­стической ценности внутрикожной туберкулиновой пробы и g-ИФН ИФА в благополуч­ных и неблагополучных по туберкулезу хозяйствах РФ.

Материалы и методы

Опыт с экспериментальными животными был проведен в Вышневолоцком отделе ВИЭВ (о. Лисий) на девяти телятах, сформированных в две группы (опытная и контроль­ная) по прин­ципу аналогов. Животные первой группы (n=6) были заражены вирулент­ной культурой M.bovis «8», живот­ные второй (n=3) – служили контролем. Заражение шести экспериментальных телят проводили алиментарно, четырехкратно в дозе 0,2 мг культуры M.bovis на 1 кг живого веса животного. Первые три введения культуры M.bovis (в дозе 20 мг/животное) про­водили ежедневно, четвертое – прово­дили через семь суток после третьего в той же дозе и тем же способом.

Прижизненные исследования проводили в процессе постинфекционного им­муногенеза на 0, 7, 14, 21, 28, 35, 65, 85, 110 и 135 сутки после заражения (п.з.) с использованием аллергической пробы и g-ИФН ИФА, по­смертные – сразу же после убоя животных (через год п.з.).

Изучение диагностической ценности g-ИФН ИФА было проведено в трех благополучных по туберкулезу хо­зяйствах Смоленской и Ярославской областей (хозяйства №1, 2, 3), в ко­то­рых установлена сенсибилизация особей ати­пичными микобакте­риями, и в одном неблагополучном по туберкулезу хо­зяйстве Тамбовской области (хозяйство №4).

Исследования внутрикожной туберкулиновой пробой, патологоанато­мические исследования убитых животных и лабораторные исследования патматериала от этих особей проводили в соответствии с «Наставле­нием по диагностике туберкулеза животных» (2002). Симультанную туберкулиновую пробу проводили с использованием ППД-туберку­лина для мле­копитающих и КАМ (комплексного аллергена из атипичных микобакте­рий).

Аллергические исследования и убой реагирующих животных осуществлялся совместно с представителями ветеринарной службы области, районов и ветеринарных врачей хозяйств.

После проведения аллергических исследований на туберкулез и учета реакции, кровь от реагирующих на туберкулин животных, а также от нереагирующих особей (от 5 до 20 кон­трольных животных данного хозяйства) доставляли в лабораторию иммунологии и биотехно­логии ВИЭВ. Главной сложностью при проведении указанных исследова­ний была необходимость быстрой доставки крови (в течение 24 часов по­сле взятия) для исследования и определения g-ИФН методом «сэндвич» ИФА.

В исследованиях был использован коммерческий ИФА-набор (BOVI­GAMTM Bovine Gamma Interferon test, CSL Veterinary, Australia), любезно предоставленный проф. J.D.Col­lins (Университет Дублина, Ирландия), а также ППД-туберкулин для млекопитающих и ППД-туберкулин для птиц зарубежного (Institute for Animal Science and Health, Нидерланды) и отечественного (ФГУП «Кур­ская биофабрика») производства. Постановку реак­ции, учет и интерпретацию полученных ре­зультатов проводили по мето­дикам, рекомендованным фирмой-производителем в нашей модифика­ции. Для постановки g-ИФН ИФА использовали: в хозяйствах №1 и №4 – оте­чественные и голландские ППД-туберкулины для млекопитающих и ППД- туберкулины для птиц, в хозяйствах №2 и №3 – только голландские препа­раты ППД-туберкулина для млекопитающих и ППД-туберкулина для птиц.

 

Результаты исследований

Результаты ИФА по определению динамики содержания g-ИФН в крови телят опытной группы в процессе постинфекционного иммуноге­неза свидетельствовали о том, что Т-клеточный иммунный ответ форми­ровался у всех экспериментально зараженных животных. Однако у опытных особей были установлены различия в сроках по­явления и относительном содержании g-ИФН в крови. Так, достоверное увеличение содержания g-ИФН в крови зарегистрировано у теленка №1 на 35-е сутки п.з., у телят №2, №4 и №6 – на 65-е сутки п.з., у теленка №5 – на 85-е сутки п.з. и у теленка №3 – на 110-е сутки п.з. соответственно. Максимальная концентра­ция g-ИФН установлена у теленка №1 на 65-е сутки п.з., у теленка №4 – на 110-е сутки п.з. и у телят №2 и №6 – на 135-е сутки п.з.

Кроме того, анализ полученных нами данных показал, что у телят в процессе постинфекционного иммуногенеза уровень g-ИФН в крови в большинстве случаев после дос­тижения своего максимального значения имел вы­раженную тенден­цию или к своему снижению (у трех животных) или к увели­чению (у двух телят).

Одновременно с проведением исследований по изучению динамики формирования постинфекционного g-ИФН – иммунного ответа у зараженных телят – нами была решена еще одна за­дача данного опыта: оценка ди­агностической ценности ВТП и g-ИФН ИФА. Анализ полученных резуль­татов позволил констатировать 100% совпадение результатов двух методов на 135-е сутки после заражения, однако диагностиче­ское повыше­ние уровня g-ИФН, установ­ленное мето­дом ИФА, происходило на 20-50 суток раньше, чем была за­регистриро­вана реакция на внутрикожное введе­ние туберкулина.

При патологоанато­мическом и гистологическом исследовании туберкулез был подтвержден у двух за­раженных телят. При бактериологиче­ском исследовании патматериала от всех подопытных животных рост культур M.bovis также обнаружили только у двух зараженных телят. Од­нако при исследовании методом ПЦР верхнего слоя засеянной питатель­ной среды во всех пробах от шести (100%) зараженных телят обнаружен возбудитель M.bovis.

Результаты посмертных и прижизненных исследований (методами ВТП и g-ИФН ИФА) живот­ных кон­трольной группы были отрицательными в течение всего эксперимента.

 

Исследования в благополучных по туберкулезу хозяйствах

В хозяйстве №1 было исследовано внутрикожной туберкулиновой пробой 274 головы крупного рогатого скота. При учете реакции выявлено пять реагирующих на туберкулин животных с утолщением кожной складки на 4-6 мм. От всех реагирующих на туберкулин особей и 15 нереаги­рующих на туберкулин животных были отобраны пробы крови и исследо­ваны методом g-ИФН ИФА.

При учете результатов исследований у 15 нереагирующих на туберку­лин (контрольных) особей получены отрицательные показа­тели и в g-ИФН ИФА. Из них две коровы реагировали на ППД-туберку­лина для птиц, что является показателем неспецифической сенсибилизации животных. Тот факт, что эти коровы не реагировали на внутрикожное введение ППД-туберкулина для млекопитающих, можно объяснить тем, что, возможно, они реагировали на внутрикожное введение ППД- туберкулина для птиц или же КАМ. Однако, к сожалению, в этом хозяйстве аллергиче­ские исследования проводили только внутрикожным введением ППД-ту­беркулина для млекопитающих.

При учете и интерпретации результатов g-ИФН ИФА цифровые значе­ния показателей ОП 450 В-А находились в пределах 0,043-0,036. У двух коров, реагирующих на ППД-туберкулин для птиц, эти показатели составили 0,51 и 0,24 соответственно.

Все пять реагирующих на внутрикожную туберкулиновую пробу животных показали отрицательный результат в g-ИФН ИФА (значения показателей ОП 450 В-А составляли 0,043-0,046 соответственно).

При этом было установлено 100% совпадение результатов реакций, полученных с использованием голландских и отечественных ППД-туберкулинов для млекопитающих и птиц.

Кроме того, наблюдалась положительная корреляция в цифровых значениях показателей ОП 450 В-А, полученных с использованием данных препаратов (r = 0,7, Р < 0,05).

По результатам исследований в хозяйстве № 1 провели диагностический убой трех реагирующих на внутрикожное введение туберкулина коров (с отрицательными показателями в g-ИФН ИФА).

При патологоанатомическом осмотре убитых особей характерных для туберкулеза изменений не обнаружили ни в одном случае. При лаборатор­ном исследовании патматериала от убитых коров возбудителя туберкулеза не выделили. Выделили быстрорастущие атипичные микобактерии IV группы по классификации Раньена.

В хозяйстве №2 плановые исследования на туберкулез проводили симультанной туберкулиновой пробой с использованием ППД-туберкулина для млекопитающих и КАМ.

При исследовании 287 голов крупного рогатого скота выявлено 55 реагирующих на туберкулин животных, из них с большей интенсивностью реакции на ППД-туберкулин для млекопитающих – 15 (знак +), с меньшей реакцией – 29 (знак -), с равной реакцией – 11 (знак =). Результат симультанной пробы неопределенный.

От этих 55 реагирующих животных и 5 нереагирующих животных хозяйства были взяты пробы крови и исследованы методом g-ИФН ИФА.

При учете реакции проб крови от 5 нереагирующих на туберкулин особей в g-ИФН ИФА были получены отрицательные результаты (показатели ОП 450 В-А в пределах 0,007-0,057).

При исследовании проб крови от 55 реагирующих коров методом g-ИФН ИФА получены следующие результаты: 18 – положительных (показатели ОП 450 В-А 0,128-1,3), 37 – отрицательных (0,029-0,081), из кото­рых 3 реагировали на ППД- туберкулин для птиц (0,133; 0,221 и 1,178 соответственно).

Совпадение результатов исследований двух диагностических тестов было установлено у шести (40%) животных с положительными показаниями и у 20 (68,9%) особей с отрицательными показаниями. Из 11 животных с равной реакцией на ППД-туберкулин для млекопитающих и КАМ трое дали положительную, восемь же – отрицательную реакцию в g-ИФН ИФА.

По результатам проведенных исследований в хозяйстве № 2 провели диагностический убой трех реагирующих коров, реагировавших в большей степени на ППД-туберкулин для млекопитающих и давших положительные показания в g-ИФН ИФА. При патологоанатомическом осмотре у убитых особей не обнаружили характерных для туберкулеза изменений. Даль­нейшие лабораторные исследования патматериала от убитых животных также дали отрицательный результат.

Полученные результаты исследований показывают, что в стадах с сильной степенью сенсибилизации животных атипичными микобактериями g-ИФН ИФА также дает ложноположительные результаты. Тем не менее, отрицательно реагирующих животных по g-ИФН ИФА гораздо больше (29 – по симультанной пробе, 37 – по g-ИФН ИФА). Также следует отметить тот факт, что при применении g-ИФН ИФА нет категории особей «с равной реакцией», то есть, учитывая полученные результаты иссле­дований, есть основание предлагать g-ИФН ИФА в качестве дополнитель­ного диагностического теста для дифференциации неспецифических реак­ций на туберкулин при диагностике туберкулеза у крупного рогатого скота.

В хозяйстве № 3 при исследовании внутрикожной туберкулиновой пробой 739 голов КРС было выявлено 24 реагирующих на туберкулин животных с увеличением толщины кожной складки на 3-6 мм. От всех 24 реагирующих коров и еще 11 нереагирующих на туберкулин были отобраны пробы крови, которые исследованы методом g-ИФН ИФА.

При учете результатов исследований у 11 нереагирующих на туберкулин (контрольных) животных получены отрицательные показания в g-ИФН ИФА (ОП 450 В-А от 0,053 до 0,046). 24 реагировавшие на туберку­лин коровы дали отрицательные результаты в g-ИФН ИФА (ОП 450 В-А от 0,022 до 0,076). Две из них реагировали на ППД-туберкулин для птиц (0,11 и 0,896 соответственно).

По результатам исследований провели диагностический убой пяти реагировавших на туберкулин и не реагировавших в g-ИФН ИФА особей. При патологоанатомическом осмотре убитых коров характерных для туберкулеза изменений не обнаружили. При лабораторном исследовании патматериала от убитых животных возбудителя не выделили. Выделили нефотохромогенные атипичные микобактерии III группы по классификации Раньена.

 

Исследования в неблагополучном по туберкулезу хозяйстве

В неблагополучном по туберкулезу хозяйстве при исследовании 696 голов крупного рогатого скота было выявлено 16 реагирующих на туберкулин животных. Все реагирующие на туберкулин были убиты на мясокомбинате и подвергнуты патологоанатомическому исследованию. От всех убитых коров были отобраны пробы крови и исследованы методом g-ИФН ИФА с применением отечественных и голландских ППД-туберкулинов для млекопитающих и ППД-туберкулинов для птиц.

При патологоанатомическом осмотре убитых коров характерные для туберкулеза изменения были обнаружены в двух случаях.

При исследовании 16 проб крови в g-ИФН ИФА результаты исследований были положительными в 13 случаях (показатели ОП 450 В-А со­ставляли от 0,167 до 2,342 после инкубации с различными антигенами). В трех случаях получен отрицательный результат (от 0,078 до 0,031).

Следует отметить, что в g-ИФН ИФА с ППД-туберкулином для птиц ни одно животное не дало положительной реакции.

Кроме того, установлено, что при трехкратном исследовании каждой пробы крови наблюдалось 100% совпадение в интерпретации результа­тов g-ИФН ИФА с использованием голландских и отечественных ППД- туберкулинов для млекопитающих и ППД-туберкулинов для птиц.

Однако в ряде случаев, при проведении однократных исследований, несмотря на статистически достоверную положительную корреляцию результатов (r = 0,65, Р < 0,05), наблюдались цифровые расхождения показа­телей ОП 450 В-А, полученные с применением двух препаратов.

При этом в большинстве случаев показатели ОП 450 А и ОП 450 В были значительно выше при использовании отечественных ППД-туберкулинов для млекопитающих и ППД-туберкулинов для птиц.

При лабораторном исследовании патматериала от убитых животных туберкулез подтвержден еще у пяти реагировавших убитых коров.

При патологоанатомическом осмотре и лабораторном исследовании патматериала от трех реагировавших на внутрикожное введение туберкулина животных, не давших впоследствии положительный результат в g-ИФН ИФА, ту­беркулез не подтвержден ни в одном случае.

 

Выводы

1. Отработан метод «сэндвич» ИФА, предназначенный для обнаружения g-ИФН в пробах крови крупного рогатого скота, который обладает высокой чувствительностью, специфичностью и воспроизводимостью ре­зультатов.

2. На экспериментально зараженных M.bovis телятах установлена максимальное (100%) совпадение результатов исследований внут­рикожной туберкулиновой пробой и g-ИФН ИФА на 135-е сутки после за­ражения.

3. В благополучных по туберкулезу хозяйствах, где уста­новлена сенсибилизация животных атипич­ными микобактериями, g-ИФН ИФА дает в три раза меньше ложноположительных результатов, по сравнению с внутри­кожной туберкулиновой пробой.

4. В неблагополучных по туберкулезу хозяйствах результаты исследований с применением внутрикожной туберкулиновой пробы и g-ИФН ИФА совпадают в 81,2% случаях.

5. Недостатками метода g-ИФН ИФА являются необходимость исследования свежей крови (в течение 24 часов после взятия) и относительная доро­говизна проведения исследований, по сравнению с внутрикожной туберку­линовой пробой.

Заключение

g-ИФН ИФА целесообразно использовать как дополнительный метод для прижизненных исследований на туберкулез крупного рогатого скота в целях дифференциации аллергических реакций на туберкулин.

Список литературы

1.                 Gonzalez Llamazares O. R., Gutierrez Martin C.B., Alvares Nistal D. et al. // Vet. Microbiol., 1999, 70, 55-66.

2.                 Katial R. K., Hershey J., Purohit-Seth T. et al. // Clin. Diagn. Lab. Immu­nol., 2001, 8:339-345.

3.                 Monaghan M., Quinn P.J., Kelly A.P. et al. // Irish Vet. J., 1997, 50, 229-232.

4.                 Rhodes S.G., Hewinson R.G., Vordermeier H.M. // J.Immunology, 2001, 166: 5604-5610.

5.                 Rojas R., Balaji K. N., Subramanian A., Boom W. H. // Infect. Immun., 1999, 67: 6461-6465.

6.                 Smyth A. J., Welsh M. D., Girvin R. M. and Pollock J. M. // Infect. Im­mun. 2001, 69:5889-5896.

7.                 Wedlock D.N, Vesosky B., Skinner M.A. et al. // Infect. Immun., 2000, 68:5809-5815.

8.                 Whipple D.L., Bolin C.A., Davis A.J. et al. // Am. J. Vet. Res., 1995, 56 (4), 415-419.

 

6 Сентября 2017| 15:55

574 просмотра

xn--80adjapb7awdo4m.xn--p1ai

Препараты природного интерферона — МегаЛекции

ИФ лейкоцитарный человеческийи Локферон*

Препараты рекомбинантного интерферона-альфа

ИФ-альфа-2а- высокоочищенный рекомбинантный белок, идентичный человеческому лейкоцитарному интерферону альфа-2а.

Препараты ИФ-альфа-2а

• Роферон-А♠ вприменяют при лечении гепатитов В и С, онкологических заболеваний.Реаферон-ЕС♠

• Офтальмоферон♠ - глазные капли при аденовирусных и герпетических конъюнктивитах, кератитах и увеитах.

• Альтевир♠, Интрон-А* ИФ-альфа-2а.Лайфферон♠

• Реаферон-ЕС-Липинт♠хламидий-ных инфекциях (у взрослых), а также для профилактики и лечения гриппа и других ОРВИ у взрослых и детей старше 15 лет.

• Гриппферон♠ применяют интраназально для профилактики и лечения гриппа и других ОРВИ.

Препараты интерферона-бетаПри лечении вирусных инфекций, вызванных вирусами простого герпеса, папилломы человека, гепатита В и С, а также при некоторых онкологических заболеваниях и рассеянном склерозе используют препараты ИФ-бета-1а (человеческий фибробластный интерферон) ребиф♠, авонекс♠.

Побочные эффекты

Через несколько часов после инъекции развивается гриппоподобный синдром, который характерен для всех препаратов интерферонов. Отмечают лихорадку, которая проходит через 12 ч, миалгию, артралгию, головную боль, тошноту и рвоту, диарею. Интерфероны могут вызвать тромбоцитопению, нейтропению, нарушения со стороны ЦНС, сердечнососудистой и иммунной систем, возможно развитие нефрита, пневмонии, гепатотоксическое действие. Отмечают, что пэгилированные ИФ чаще вызывают лихорадку и нейтропению.

39.4.2. Индукторы интерферона

Индукторы интерферона- вещества природного или синтетического происхождения, которые стимулируют в организме продукцию эндогенного интерферона и оказывают иммуномодулирующее действие. Некоторые из них обладают собственной противовирусной активностью.

К синтетическим индукторам интерферонаотносят большинство препаратов.

• Тилорон(амиксин♠, лавомакс♠, тилаксин♠).

• Меглюмина акридонацетат(циклоферон♠).

• Оксодигидроакридинилацетат натрия(неовир♠).

• Полиадениловая кислота+ полиуридиловая кислота(кагоцел♠).

 

72.Туберкулез. Определение. Классификация. Этиология и эпидемиология. Основные клинические симптомы туберкулеза органов дыхания. Принципы лечения.

 

Туберкулез – инфекционное заболевание, вызываемое микобактериями туберкулеза и характеризующееся развитием клеточной аллергии, специфических гранулем в различных органах и тканях и полиморфной клинической картиной. Характерно поражение легких, лимфатической системы, костей, суставов, мочеполовых органов, кожи, глаз, нервной системы.

 

Классификация.

Основные клинические формы:

· Туберкулезная интоксикация у детей и подростков

· Туберкулез органов дыхания

- Первичный туберкулезный комплекс

- Туберкулез бронхов

- Диссеминированный туберкулез легких

- Миллиарный туберкулез

- Очаговый туберкулез легких

- Инфильтративный туберкулез легких

- Казеозная пневмония

- Туберкулема легких

- Кавернозный туберкулез легких

- Фиброзно-кавернозный туберкулез легких

- Цирротический туберкулез легких

- Туберкулезный плеврит

- Туберкулез трахеи и бронхов

- Кониотуберкулез

· Туберкулез других органов и систем

- Туберкулез мозговой оболочки, ЦНС

-Туберкулез кишечника,брюшины,брыжеечных лимфатических узлов

- Туберкулез костей и суставов

- Туберкулез мочевых, половых органов

- Туберкулез кожи и подкожной клетчатки

- Туберкулез периферических лимфатических узлов

- Туберкулез глаза

- Туберкулез прочих органов

- Саркоидоз

Характеристика туберкулезного процесса:

· локализация протекания;

· фаза (инфильтрациии, распада, обсеменения, рассасывания, уплотнения, рубцевания, обызвествления)

· бацилловыделение, БК+,БК-.

Осложнения:

· легочное кровотечение

· спонтанный пневмоторакс

· бронхиальные свищи

· легочно-сердечная недостаточность

· ателектаз легкого

· амилоидоз внутренних органов

Остаточные изменения излеченного туберкулеза:

· органов дыхания: фиброзные, фиброзно-очаговые, буллезно-дистрофические, кальцинаты в легких и лимфатических узлах, плевропневмосклероз, цирроз, состояние после хирургического вмешательства и др.;

· других органов: рубцовые изменения в различных органах и их последствия, обызвествление, состояние после оперативных вмешательств.

 

Этиология. Туберкулез вызывают туберкулезные палочки, относящиеся к семейству микобактерий, группе актиномицетов. У человека ведущую роль играют М. tuberculosis, ответственные за большинство случаев заболевания; М. bovis – возбудитель туберкулеза рогатого скота, кроликов, M. avium вызывает заболевание у птиц и белых мышей. Все микобактерии являются неподвижными, аэробными, не образующими спор полиморфными палочками. Они с трудом окрашиваются из-за высокого содержания липидов в их клеточной стенке, но, восприняв окраску, они уже не обесцвечиваются под действием алкоголя и кислот. Особенностью микобактерий туберкулеза является их очень медленный рост на питательных средах. Под влиянием воздействия различных факторов среды возбудитель туберкулеза проявляет широкий диапазон изменчивости морфологии бактериальных клеток – от мельчайших фильтрующихся частиц и зерен до гигантских ветвистых форм, что влияет на их функциональные свойства.

В антигенной структуре микобактерий выделяют 4 группы антигенов:

1) общие для всех;

2) общие для медленнорастущих;

3) общие для быстрорастущих;

4) общие для определенного вида.

Антигенами являются белки и фосфатиды клеточной стенки, корд-фактор, эндотоксин - туберкулин. Факторами вирулентности возбудителей являются токсические компоненты клеточной стенки - высшие жирные кислоты (миколовая, туберкулостеариновая, фтионовая), корд-фактор (димиколат трегалозы) и эндотоксин - туберкулин.

 

Эпидемиология. Туберкулез – относительно распространенное заболевание, основным источником заражения детей являются взрослые, больные активной формой туберкулеза, и пораженный туберкулезом крупный рогатый скот.

Наиболее опасными являются больные с бактериовыделением. Основной путь передачи инфекции – воздушно-капельный. Остальные – алиментарный, контактный, через поврежденную кожу и слизистые оболочки – встречаются редко и не имеют большого эпидемиологического значения.

 

Клинические симптомы органов дыхания. Туберкулёз лёгких может длительное время протекать бессимптомно или малосимптомно и обнаружиться случайно при проведении флюорографии или на рентгеновском снимке грудной клетки. Факт обсеменения организма туберкулёзными микобактериями и формирования специфической иммунологической гиперреактивности может быть также обнаружен при постановке туберкулиновых проб.

При туберкулёзе лёгких основные симптомы это кашель, отхождение мокроты, хрипы в лёгких, насморк, иногда затруднение дыхания или боли в грудной клетке (указывающие обычно на присоединение туберкулёзного плеврита), кровохарканье.

 

Принципы лечения. Цель лечения больных туберкулезом – ликвидация клинических признаков туберкулеза и стойкое заживление туберкулезных изменений с восстановлением трудоспособности и социального статуса больных. Лечение больных туберкулезом проводят под наблюдением врача фтизиатра, который несет ответственность за правильность и эффективность лечения. Основные компоненты лечения – химиотерапия, хирургическое, патогенетическое лечение и коллапсотерапия.

Химиотерапия – основной компонент лечения туберкулеза, обязательно должна быть комбинированной, одновременно в течение достаточно длительного времени применяют несколько противотуберкулезных препаратов.

Хирургическое лечение проводят по показаниям как у впервые выявленных, так и страдающих

хроническими формами туберкулеза больных. Эти показания определяют в зависимости от развития осложнений туберкулеза, наличия лекарственно устойчивых микобактерий, непереносимости противотуберкулезных препаратов.

Патогенетическая терапия оказывает противовоспалительное и антигипоксическое действие, предупреждает развитие токсикоаллергических эффектов противотуберкулезных препаратов, стимулирует препаративные процессы. Применение патогенетических средств должно соответствовать I этапам течения туберкулезного процесса и фазам этиотропной противотуберкулезной терапии.

 

megalektsii.ru

Влияние изониазида на антигенспецифическую секрецию интерферона-γ при скрытом туберкулезе

Effect of isoniazid on antigen-specific interferon-γ secretion in latent tuberculosisИсточник: https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC4318657/

Лечение лиц с латентной инфекцией туберкулеза (ТБ) с наибольшим риском реактивации является важным компонентом стратегий борьбы с туберкулезом и ликвидации. Биомаркеры, оценивающие эффективность лечения скрытой туберкулезной инфекции, пока не определены. Эта информация способствовала бы усилению усилий по контролю и оказанию помощи в оценке новых режимов лечения.

Мы разработали двухгрупповое, двухъядерное, рандомизированное клиническое исследование пациентов с туберкулиновыми кожными симптомами: 26 с документированным контактом с больными туберкулезом и 34 с незарегистрированным контактом. Участники каждой группы были случайным образом назначены на руки для немедленного или отсроченного лечения изониазидом. Проводили анализы секреции in vitro интерферона (IFN) -γ в ответ на рекомбинантный Rv1737 и перекрывающиеся синтетические пептидные пулы из различных групп иммунодоминантных белков.

Во время терапии изониазидом наблюдалось значительное увеличение по сравнению с исходным уровнем доли ответчиков IFN-γ на протеин фильтрата культуры 10 кДа, Rv2031, Rv0849, Rv1986, Rv2659c, Rv2693c и рекомбинантный белок Rv1737 (p≤0,05). Пептидный пул рекомбинантных белков Rv0849 и Rv1737 вызывал наибольший процент ответчиков IFN-γ после терапии изониазидом.

Реакции IFN-γ in vitro на эти белки могут представлять собой полезные маркеры для оценки изменений, связанных с лечением латентной ТБ-инфекции.

Пептидный пул Rv0849 и рекомбинантный белок Rv1737 могут быть полезны для проверки эффективности лечения скрытыхТБhttp://ow.ly/Catld

Лица с латентной туберкулезной инфекцией (LTBI) представляют собой большой резервуар для реактивации потенциального туберкулеза (ТБ) и, таким образом, продолжают передачу [1]. Следовательно, целенаправленное лечение LTBI является важной особенностью большинства программ борьбы с ТБ [2, 3]. Диагноз LTBI основан на гиперчувствительности замедленного типа к интрадермальному туберкулиновому тесту (TST) или антигенспецифическим интерфероном (IFN) -γ с использованием IFN-γ-релизов (IGRA) [4].

Исследования IGRA (в зависимости от кратковременного высвобождения IFN-γ в ответ на раннюю секреторную антигенную мишень 6-kDa (ESAT-6) и протеин фильтрата культуры 10 кДа (CFP-10), кодированные в области разности ( RD) 1, который отсутствует у Mycobacterium bovis bacille Calmette-Guérin (BCG) и большинства непункерных микобактерий), были использованы для оценки эффективности лечения LTBI [5-7]. Результаты были непоследовательными с использованием пептидов, покрывающих весь СЛП-10 и ЭСАТ-6; однако интересные результаты были обнаружены с использованием пептидов, покрывающих только части этих белков, как в ЛТБИ, так и в терапии ТБ в странах с низким и высоким уровнем туберкулеза [8-14]. ESAT-6 и CFP-10 секретируются Mycobacterium tuberculosis в широком диапазоне условий роста, которые включают экспоненциальную фазу. Альтернативная гипотеза заключалась в изучении белков, которые могут специфически регулироваться бациллами в скрытой фазе инфекции. Гипоксия характеризует латентные гранулемы ТБ, и поэтому внимание было уделено изменениям транскрипции, которые происходят в бациллах, подверженных гипоксии in vitro. Таким образом, были идентифицированы две группы потенциальных антигенов. 57 генов, первоначально и временно индуцированные гипоксией, контролируются трехкомпонентным гипоксически-индуцибельным регулоном (DosR). Был продемонстрирован иммунодоминант некоторых DosR-регулируемых белков [15, 16]. В частности, Rv2628c был связан с удаленным LTBI и был обнаружен в легких пациентов с LTBI и активным туберкулезом [17, 18].

Длительная гипоксия (между 24 и 168 ч) индуцирует группу из 200 генов, известную как устойчивый гипоксический ответ (EHR) [15].

Мы разработали настоящее исследование для оценки секреции IFN-γ периферической крови (PBMC) у TST-положительных лиц в ответ на смесь перекрывающихся пептидов из протеинов M. tuberculosis, кодированных генами DosR regulon или EHR, а также эталонные антигены ESAT-6 и CFP-10 и другие члены семейства esx, до, во время и после терапии изониазидом.

Исследование проводилось в Оризабе, Веракрус (Южная Мексика), в период с сентября 2008 года по сентябрь 2009 года. Мы разработали двухгрупповое, двухручное рандомизированное клиническое исследование, в котором здоровые мужчины и женщины, 15-55 лет, TST-положительный (> 10 мм методом Манту с использованием 2 туберкулиновых единиц очищенного белкового производного (PPD) RT-23, Statens Serum Institut, Копенгаген, Дания), участники были разделены на две группы в зависимости от их истории предыдущего контакта с пациентом с бактериологически подтвержденным туберкулезом легких (совместное проживание с пациентом (так называемые документированные контакты, группы A и B) или без такой истории (так называемые незарегистрированные контакты, группы C и D)). Участники каждой группы были случайным образом назначены на одно из двух рук для лечения, с изониазидом (5 мг · кг-1 массы тела, до 300 мг в день в течение 6 месяцев) в качестве лечения LTBI (лечение начиналось сразу после набора (группы A и C) или лечение откладывается на 3 месяца после набора (группы B и D)). Придерживаемость периодически контролировалась путем измерения метаболитов изониазида в моче с использованием полос Taxo-INH (Becton Dickinson, Sparks, MD, USA) и подсчета таблеток. Участники прошли клиническую оценку при зачислении и при каждом посещении. Группы B и D получали двухнедельные клинические экзамены на отсроченном этапе. Венозную кровь (30 мл) отбирали у всех испытуемых для иммунологических анализов в 0, 1, 4, 13, 26 и 40 недель в группах А и С и в 0, 13, 14, 17, 26, 40 и 54 недели в группы B и D. Все анализы проводились персоналом, ослепленным до статуса участника. Этическое одобрение протокола было получено от комитета по обзору этики Национального института салюда Публики, Куэрнавака, Мексика, и письменное информированное согласие было получено от всех родителей, опекунов или участников. Исследование было зарегистрировано на сайте www.ClinicalTrials.gov с номером идентификатора NCT00293228.

Мы использовали специально разработанные перекрывающиеся синтетические пептиды, покрывающие белковые последовательности ESAT-6 и CFP-10 (смеси 10 пептидов 15-mers, перекрывающиеся пятью остатками и разделенные на два пула пептидов). Пептиды, покрывающие последовательности Rv0081, Rv0569, Rv2031, Rv0288c, Rv3019c, Rv0826, Rv0849, Rv1986, Rv2659c и Rv2693c, были смесями из 10 синтетических 20-мерных перекрытий на 10 остатков (Peptide Synthetics UK и ProImmune, Oxford, UK). Последовательность Rv1986 была покрыта двумя пулами пептидов. Покрытые пептидные последовательности были выбраны с использованием белковой последовательности каждого из генов, сообщенных в Tuberculist (http://tuberculist.epfl.ch), а области с высоким сходством в биологических последовательностях с последовательностями в базе данных нуклеотидов были выбраны с использованием National Центр биотехнологии Информационный базовый инструмент поиска локального выравнивания (www.ncbi.nlm.nih.gov/BLAST/Blast.cgi), как сообщается в [19]. Последовательности представлены в таблице 1. Мы также протестировали рекомбинантный белок Rv1737, любезно предоставленный Томом Х.М. Оттенхофф (Лейденский университетский медицинский центр, Лейден, Нидерланды). Мы также включили фитогемагглютинин (PHA) для проверки жизнеспособности клеток и туберкулина (PPD). Пептиды растворяли в диметилсульфоксиде, и исходные растворы готовили в культуральной среде RPMI 1640 при концентрации 1 мг · мл-1. Аликвоты хранили замороженными при -80 ° С до использования.

ESAT-6: 6-кДа ранняя секреторная антигенная мишень; CFP-10: 10-кДа.

В запланированные сроки для каждой группы, как описано выше, 30 мл гепаринизированной периферической крови получали от каждого участника. РВМС разделяли центрифугированием с использованием Lymphoprep (Axis-Shield PoC AS, Oslo, Norway), как описано ранее [20]. РВМС были криоконсервированы при -70 ° С и оттаивали и повторно суспендировали в культуральной среде RPMI 1640, содержащей 2 мМ 1-глутамина (BioWhittaker, Radnor, PA, USA). Жизнеспособные клетки подсчитывали с помощью инвертированного микроскопа с использованием метода трипанового синего и, как правило, жизнеспособность клеток составляла 93%. РВМС высевали на 2 × 105 клеток на лунку на плоскодонных 96-луночных культуральных планшетах и ​​инкубировали с каждой смесью перекрывающихся пептидных пулов при 5 мкг · мл-1, рекомбинантного белка Rv1737 при 5 мкг · мл-1, PPD при 10 мг · мл-1, PHA при 10 мг · мл и культуральной среде. Через 6 дней культивирования при 37 ° С при 5% углекислого газа в воздухе собирали супернатанты, свободные от клеток, и секрецию IFN-γ анализировали с помощью ELISA.

Уровни IFN-γ определяли количественно собственным ELISA сэндвича, как описано ранее [21]. Предел обнаружения ELISA IFN-γ составлял 8 пг · мл-1. Антигенспецифические ответы IFN-γ считались положительными, когда значения были> 100 пг · мл-1 после вычитания значений, полученных из нестимулированных клеток.

Мы только проанализировали ответы участников с полными наборами данных. Характеристики участников сравнивались по каждой исследуемой группе тестов Манна-Уитни или Чи-квадрата. Мы сравнили реакцию IFN-γ (в пикограммах на миллилитр) и долю респондентов (> 100 пг · мл-1) перед обработкой изониазидом между документированными и незарегистрированными контактами и между каждым из двух измерений предварительной обработки среди индивидуумов лечение которых было отложено, используя тесты Крускал-Уоллиса и Чи-квадрат. Чтобы исследовать изменения во время наблюдения, мы сравнили долю ответчиков на каждый антиген при первых значениях после лечения (неделя 1), во время лечения (4, 13 и 26 недели) и последнем измерении после лечения (неделя 40) , с измерением предварительной обработки (неделя 0) с использованием многовариантных моделей логистической регрессии случайных эффектов. Мы рассчитали медианный ответ на интервал между неделями 4, 13 и 26, чтобы упростить анализ. Во всех многопараметрических анализах мы контролировали возраст, пол, документированные или не документированные контакты, немедленное или отсроченное лечение, степень положительности мазка индекса и ответ на ПГА. Все анализы были выполнены с использованием статистического программного пакета STATA 13.0 (StataCorp LP, College Station, TX, США).

Мы проанализировали информацию о 60 пациентах, которые предоставили все образцы крови. На диаграмме показана блок-схема, показывающая количество людей при зачислении, распределении вмешательства, последующем наблюдении и анализе. Большинство характеристик участников были схожими между группами (таблица 2), но значительно более высокая доля женщин была выделена группа C. Незарегистрированные контакты были старше и с большей TST-уплотнением, чем документированные контакты. 56 человек принимали внутрь 80% или более указанных таблеток, а четыре человека принимали от 50% до 79%. Измерения метаболитов изониазида в моче были положительными в> 90% определений.

Блок-схема исследуемой популяции. a) Документированные контакты. б) Незарегистрированные контакты.

Данные представлены как n / N (%) или медианный (межквартильный диапазон), если не указано иное. p-значения рассчитывались с использованием теста хи-квадрат, если не указано иное. BCG: bacille Calmette-Guérin; TST: туберкулиновый кожный тест. #: документированный контакт, немедленное лечение; ¶: документированный контакт, отсроченное лечение; +: незарегистрированный контакт, немедленное лечение; §: не документированный контакт, отсроченное лечение; ƒ: p-значения были рассчитаны с использованием теста Манна-Уитни.

Никаких существенных различий в количестве исходной продукции IFN-γ (фиг.2a и онлайн-дополнительной таблицы S1) или доли индивидуумов (рис.2b и таблица S1), реагирующих на пулы пептидов, не наблюдалось между документированными и незарегистрированными контактами. РВМС из всех контактов секретировали обнаруживаемый IFN-γ в ответ на почти все пулы пептидов и белок Rv1737 (рис.2a). Самыми сильными стимулами были пулы пептидов из белка Rv0849, Rv1986 и Rv1737 (рис.2b и таблица S1). Среди индивидуумов, лечение которых изониазидом было отложено, за исключением CFP10-2, для которого реакция IFN-γ в образцах, взятых непосредственно перед лечением, была значительно выше, не было разницы в секреции IFN-γ (фиг.2c и таблица S2) или доля участников (рис.2d и таблица S2), реагирующих на пулы пептидов в двух разных временных точках до начала терапии.

a) Оценка интерферона (IFN) -γ на объединенные пептиды, сравнивая субъектов с и без домашнего контакта с пациентом с активным туберкулезом (ТБ). b) Процент ответов респондентов IFN-γ (> 100 пг · мл-1), сравнивающих субъектов с и без домашнего контакта с пациентом с активным туберкулезом. c) Отклик IFN-γ на тестируемые антигены среди контактов, которым назначено отсроченное лечение, сравнивая ответ за 3 месяца до начала лечения с началом лечения. d) Процент ответов IFN-γ на оцениваемые антигены среди субъектов, которые были назначены на отсроченное лечение, сравнивая ответ за 3 месяца до начала лечения с началом лечения. Никаких существенных различий в количестве продукции IFN-γ или пропорции индивидуумов, реагирующих на пулы пептидов, не наблюдалось между документально подтвержденными и не документированными контактами. Среди индивидуумов, лечение которых изониазидом было отложено, за исключением CFP-10-2, не было никакой разницы в секреции IFN-γ или доли участников, реагирующих на пулы пептидов в двух разных временных точках. Tx: лечение; ESAT-6: 6-кДа ранняя секреторная антигенная мишень; CFP-10: 10-кДа белка фильтрата культуры; PPD: очищенное производное белка.

Мы оценили ответ на два пула пептидов как ESAT-6, так и CFP-10, которые были использованы в анализах на элиминацию IFN-γ во время лечения LTBI [8-10]. По сравнению с исходным уровнем многовариантный анализ показал значительное увеличение доли респондентов к CFP-10-1 на 1-й неделе (таблица 3 и рис.3a). Увеличение ответа на остальную часть пептидов этих белков и комбинированный ответ на ESAT-6 или CFP-10 (таблица S3 и фиг.3a) были незначительными.

Процент откликов интерферона-γ во время и после лечения изониазидом. a) Процент респондентов ESAT-6-1, ESAT-6-2, ESAT-6-1 или ESAT-6-2 (обозначенных как ESAT-6), CFP-10-1, CFP-10-2, CFP10 -1 или CFP10-2 (обозначенный как CFP-10), и комбинированные ESAT-6 или CFP-10 оставались похожими во время и после лечения. b) Ответы на Rv0081, Rv0569 и Rv2031 были ниже ответов на антигены, показанные на панели a. Процент респондентов оставался стабильным или слегка увеличивался во время или после лечения. c) Ответы на Rv0288c и Rv3019c уменьшались во время или после лечения. d) Ответы на антигены Rv0826, Rv0849, Rv1986-1, Rv1986-2, Rv2659c и Rv2693c имели тенденцию к увеличению во время и после лечения. e) Реакция на Rv1737, очищенное производное белка (PPD) и фитогемагглютинин (PHA). ESAT-6: 6-кДа ранняя секреторная антигенная мишень; CFP-10: 10-кДа.

Эти многовариантные модели логистической регрессии случайных эффектов контролировались в отношении возраста, пола, документированных или не документированных контактов, немедленного или отсроченного лечения, степени положительности мазка индекса и фитогемагглютинина в качестве меры жизнеспособности клеток. aOR: скорректированное отношение шансов; CFP-10: 10-кДа белка фильтрата культуры; RD: область разницы; EHR: устойчивый гипоксический ответ. #:> 100 мкг · мл-1 интерферон-γ.

Многовариантный анализ показал, что на 1 и 40 неделе лечения изониазидом наблюдалось значительное увеличение доли респондентов к Rv2031 по сравнению с исходным уровнем (таблица 3 и рис.3b). Производство IFN-γ в ответ на Rv0081 и Rv0569 существенно не изменилось во время лечения (таблица S3 и рис.3b).

Ни один из ответов на антигены гомологий esx не показал значительных изменений во время лечения (таблица S3 и рис. 3c). Что касается белков EHR, то после 1 недели терапии изониазидом наблюдалось значительное увеличение вероятности ответа на Rv0849, Rv1986-2, Rv2659c и Rv2693c. Значительное увеличение на неделе 40 наблюдалось также для Rv0849, Rv1986-2 и Rv2693c (таблица 3 и рис. 3d).

Белок Rv1737 индуцировал наивысшую продукцию IFN-γ среди оцененных пулов пептидов. Шансы ответа значительно увеличились между 4 и 26 неделями, а на 40 неделе (таблица 3 и рис. 3е).

Нет надежных биомаркеров для оценки эффективности лечения в ЛТБИ. Предыдущие исследования показали противоречивые или противоречивые результаты, изменчивость в зависимости от популяции исследователей, распространенность туберкулеза, критерии, используемые для определения LTBI, антибиотики, приверженность лечению, тип анализа, периоды инкубации и антигены [6, 8-12, 22-25]. Большинство из этих исследований использовали анализы, включая ESAT-6 и CFP-10 в качестве микобактериальных антигенов; поэтому было высказано предположение, что смесь антигенов, в том числе преимущественно секретируемых с задержкой, может быть лучшим предиктором бремени M. tuberculosis в ответ на лечение [6]. Поэтому мы проанализировали секрецию IFN-γ в ответ на пулы пептидов из DosR-регулируемого, esx-гомолога, EHR и иммунодоминантных микобактериальных белков до, во время и после лечения изониазидом. Получение IFN-γ в ответ на пулы пептидов CFP-10-1, Rv2031, Rv0849, Rv1986, Rv2659c, Rv2693c и рекомбинантного белка Rv1737 значительно увеличилось после 1 и / или 40 недель терапии изониазидом. Пул пептидов Rv0849 и рекомбинантный белок Rv1737 вызывали наибольший процент ответчиков. Поэтому эти белки могут быть полезны для оценки эффективности лекарственных средств для лечения LTBI. Кроме того, наши результаты показывают, что Rv1737 был самым мощным индуктором IFN-γ-ответа до лечения изониазидом.

В отсутствие терапии изониазидом, хотя пулы пептидов из CFP-10 и ESAT-6 индуцировали сильный ответ IFN-γ, он был ниже, чем ранее сообщалось [26]. Как описано выше, ESAT-6 индуцирует более низкие ответы IFN-γ, чем CFP-10 [8]. Эти вариации иммунодоминанса могут быть результатом множества факторов, как описано ранее.

Мы также идентифицировали Rv0849, Rv1737 и Rv1986, кодированные RD2 (отсутствующие из наиболее часто используемых штаммов BCG) в качестве основных индукторов продуцирования IFN-γ у лиц с LTBI до терапии изониазидом. Сообщалось, что пептиды из Rv1986 индуцируют сильный отклик в периферических клетках у лиц с LTBI и активным туберкулезом с показателем высоких уровней интерлейкина-2 по сравнению с уровнями IFN-γ, тогда как CFP-10 индуцирует в основном IFN-γ [27 ].

Консервированный белок переноса мембраны Rv0849 ранее не оценивался в LTBI. Напротив, переносчик нитратов / нитритов Rv1737 (NarK2) был ранее протестирован для индукции IFN-γ и был признан одним из наиболее часто признанных антигенов, кодированных регуляром DosR в Уганде [28]. В нашем исследовании Rv1737 был самым высоким индуктором IFN-γ. Белок Rv1737 экспрессируется в гипоксических условиях, что необходимо для дыхания нитратов в анаэробных условиях, и было установлено, что он поврежден в штаммах БЦЖ [29]. Поэтому ответ на этот белок, скорее всего, является результатом LTBI, предполагая, что он может иметь потенциальную полезность в качестве маркера LTBI.

Наши результаты показывают, что после 1 недели терапии изониазидом частота ответа IFN-γ на ESAT-6 и CFP-10 временно увеличивалась (значительно только для CFP-10-1), но затем снижалась до исходных уровней. Общая схема ответа была аналогична общей в предыдущем исследовании, в которой сообщалось об увеличении с последующим уменьшением общего количества периферических клеток, продуцирующих IFN-γ, в ответ на рекомбинантные ESAT-6, CFP-10, 30-кДа и α-кристаллин -1 после 26 дней профилактической терапии [9]. Эта картина может быть объяснена эффектом изониазида на раннее высвобождение и последующим уменьшением секретируемых микобактериальных антигенов, которые распознаются иммунными клетками. В нашем исследовании только уровни IFN-γ для CFP-10-1 отличались от исходного уровня после 1 недели терапии, и мы не наблюдали значительных изменений в других временных точках во время лечения изониазидом. Поэтому мы считаем, что в этой популяции исследования ответ на все пептидные пулы ESAT-6 и CFP-10 не может быть полезным инструментом для отслеживания терапии изониазидом.

Пептидные пулы из белков Rv2031, Rv0849, Rv1986-2, Rv2659c и Rv2693c индуцировали исходный ответ до 45%. Из этих белков только Rv2031 и Rv1986 были оценены до [28]. Производство IFN-γ после 1 недели терапии было значительно увеличено во всех вышеупомянутых пулах пептидов. Реакция IFN-γ на Rv2659c снизилась до базовых уровней на 40 неделе, что говорит о том, что ответ аналогичен ESAT-6 и CFP-10. Для пептидных пулов из белков Rv2031, Rv0849, Rv1986-2 и Rv2693c ответ IFN-γ увеличивался выше исходного уровня после завершения лечения. Мы полагаем, что эффективная терапия изониазидом вызывала выделение этих белков в отличие от того, что происходит для ESAT-6 и CFP-10.

В отличие от ранее наблюдавшихся для Rv0081 и Rv0569 [28], пептиды из белков Rv0081, Rv0569, Rv0288c, Rv3019c и Rv0826 индуцировали исходный ответ

Рекомбинантный белок Rv1737 индуцировал значительное увеличение уровней IFN-γ во время лечения. Различия с CFP10-1 и ESAT-6 могут быть связаны с тем, что эти белки секретируются, тогда как экспрессия Rv1737 возрастает, когда M. tuberculosis подвергается гипоксии [16]. Лечение LTBI может также приводить к экспрессии этих белков, тем самым стимулируя большее количество циркулирующих IFN-γ-продуцирующих эффекторных клеток.

У нашего исследования есть некоторые ограничения. Мы основывали наше определение LTBI на реактивности TST, а не на антигены RD1. Интерпретация TST подлежит ограничениям, учитывая его несовершенную чувствительность и специфичность [30]. Несмотря на это, недавний, высоко цитируемый метаанализ пришел к выводу, что ни IGRA, ни TST не имеют высокой точности для прогнозирования активного ТБ [30]. Другое ограничение может заключаться в том, что в исследовании не было контрольной популяции TST-положительных индивидуумов, которые не получали терапию LTBI. Тем не менее, случай, когда участники были разделены на тех, кто получил немедленную или отсроченную терапию изониазидом, и что никаких случайных вариаций в антигенспецифическом ИФН не отмечалось в течение 3 месяцев в отложенной группе. Другое ограничение заключалось в том, что у большинства зарегистрированных людей был шрам БЦЖ, и это, возможно, повлияло на положительность TST. Однако, поскольку только небольшая часть субъектов, получающих вакцину БЦЖ при рождении, имеет положительный результат TST через 15 лет, маловероятно, что история вакцинации БЦЖ изменила наши результаты, так как все наши субъекты были вакцинированы при рождении [31]. Другим ограничением является влияние, которое может иметь антецедентный TST на наши результаты, поскольку было показано, что туберкулин может усилить ответ на анализ QuantiFERON Gold In-Tube (Qiagen, Venlo, Нидерланды) и, следовательно, этот важный вопрос остается полностью ответить [32]. Наконец, мы только проанализировали ответы участников с полными наборами данных. Мы столкнулись с трудностями при сборе 30-миллилитровых образцов венозной крови у пациентов в семи разных случаях. Однако полное определение секреции IFN-γ в группе, которая завершила все посещения, позволяет провести всестороннюю оценку ответа IFN-γ на каждый из изученных антигенов.

Сильные стороны нашего исследования включают следующее: 1) оценка большой группы антигенов, которая включала несколько различных категорий соответствующих антигенов M. tuberculosis; 2) измерения, проведенные до, во время и после лечения, что позволило выявить общие закономерности ответа; и 3) контроль соответствующих смешающих переменных. Поэтому наш подход преодолевает некоторые ограничения предыдущих исследований.

Таким образом, во время терапии изониазидом мы наблюдали значительное изменение ответа IFN-γ на CFP-10-1, Rv2031, Rv0849, Rv1986, Rv2659c, Rv2693c и Rv1737 в течение по меньшей мере одного момента времени исследования. Самая высокая частота ответчиков наблюдалась после 40 недель лечения и наблюдалась в ответ на Rv0849 и Rv1737 (69% и 88% соответственно). Это первое опубликованное исследование, в котором производство IFN-γ в ответ на эти белки оценивали после терапии изониазидом, что указывало на потенциальную полезность этих белков в качестве биомаркеров при оценке лечения LTBI. Для подтверждения этих результатов потребуются более обширные и контролируемые продольные исследования. Наши результаты продемонстрировали значительные изменения для конкретных антигенов, показывая, как этот подход может помочь развитию суррогатов эффективности лечения LTBI.

Мы благодарим Kees L.M.C. Франкен и Том Х.М. Оттенхофф (отдел инфекционных заболеваний, Медицинский центр Лейденского университета, Лейден, Нидерланды) за их щедрое пожертвование антигенов, которые были протестированы. Мы благодарим органы здравоохранения из медицинской юрисдикции города Оризаба за их любезную поддержку и сотрудничество.

В этой статье есть дополнительный материал, доступный от erj.ersjournals.com

Клиническое исследование: Это исследование было зарегистрировано на сайте www.ClinicalTrials.gov с номером идентификатора NCT00293228

Поддержка: эта работа финансировалась Фондом Билла и Мелинды Гейтс (предоставляет ссылки GCGH № 11 37222 и GCGH № 6-74), Национальные институты здравоохранения США (A135969 и K01TW000001), Wellcome Trust (176W009, 084323 и 088316) ), Медицинский институт Говарда Хьюза (55000632) и CONACYT (SALUD 2003-C01-132, SEP-2004-C01-47499 / A1, FOSSIS 2005-03 (15203), FOSSIS 2005-2 (14475), SALUD-2008- C01-87332 и SALUD-2010-01-140178). R.J. Уилкинсон также получил поддержку от Британского совета медицинских исследований (U1175.02.002.00014.01) и Европейского союза.

Конфликт интересов: Раскрытие информации можно найти рядом с онлайн-версией этой статьи на erj.ersjournals.com

rupubmed.com

Антигениндуцированный интерферон гамма при саркоидозе, туберкулёзе и неспецифических воспалительных заболеваниях лёгких / Н. В., Макарова С. Е. Борисов, М. А

  1. Антигениндуцированный интерферон гамма при саркоидозе, туберкулёзе и неспецифических воспалительных заболеваниях лёгких / Н.В., Макарова С.Е. Борисов, М.А. Владимирский, Т.Н. Власик // Вестн. соврем. клинич. медицины. – 2010. – № 4. – С. 25a-28. *
  2. Бабанов С.А. Проблемы дифференциальной диагностики саркоидоза // Новости медицины и фармации. – 2013. – № 454. – С. 7-11. *
  3. Баранова О.П. Трудности диагностики саркоидоза органов дыхания / О.П. Баранова, М.М. Илькович, А.А. Сперанская // Практ. медицина – 2011. – № 3 (51). – С. 58-62. *
  4. Барбова А.И. Сравнительный анализ современных бактериологических и некоторых генетических методов диагностики туберкулёза // Туберкулёз, легочные болезни, ВИЧ-инфекция. – 2010. – № 2 (2). – С. 024-028.
  5. Белова Е.В. Опыт применения ряда показателей иммунного статуса в комплексной диагностике туберкулёза у часто и длительно болеющих детей / Е.В. Белова, В.А. Стаханов // Здоровье и образование в XXI веке. – 2013. – № 1/4. – С. 268-269.*
  6. Биохимические особенности фиброзно-кавернозного туберкулёза лёгких различного генеза / Д.С. Эсмедляева, М.Е. Дьякова, Н.М. Блюм, Т.С. Карташова // Вестн. С.-Петербург. ун-та. Сер. 11. Медицина. – 2011. – № 3. – С. 105-111. *
  7. Больные саркоидозом лёгких: медико-социальная характеристика / М.Ф. Евстафьева, И.П. Королева, Н.В. Туркина, О.Г. Матвеева // Мед. сестра. – 2013. – № 5. – С. 32-35. *
  8. Борисов С.Е. Морфологическая характеристика саркоидоза и особенности его диагностики при различных локализациях процесса / С.Е. Борисов, И.П. Соловьева, Е.Л. Гончарова // Саркоидоз : от гипотезы к практике / под ред. А.А. Визеля. – Казань, 2004. – С. 56-64.
  9. Борисов С.Е. Саркоидоз как биологическая и медицинская проблема // Проблемы туберкулёза и болезней лёгких. – 2006. – № 4. – С. 4-8.
  10. Борисова С.Б. Влияние разных режимов электромагнитного излучения миллиметрового диапазона на показатели иммунной системы больных саркоидозом органов дыхания / С.Б. Борисова, А.С. Шпрыков, Н.А. Терентьева // Проблемы туберкулёза и болезней лёгких. – 2007. – № 4. – С. 8-10.
  11. Бородина Г.Л. Возрастно-половая структура заболеваемости саркоидозом в Республике Беларусь // Мед. журн. (Минск). – 2005. – № 4. – С. 28-30 .
  12. Бородина Г.Л. Качество жизни пациентов с саркоидозом органов дыхания и его динамика в процессе медицинской реабилитации // Рецепт. – 2011. – № 2. – С. 110-115. *
  13. Браженко О.Н. Комплекс диагностических и лечебных мероприятий в реабилитации больных туберкулёзом и саркоидозом органов дыхания : автореф. дис. ... д-ра мед. наук : спец. 14.00.26, 14.00.51 / Браженко Ольга Николаевна; [С.-Петерб. НИИ фтизиопульмонологии]. – СПб., 2008. – 34 с. : ил. – Библиогр.: с. 32-34 (26 назв.)
  14. Бронхологические методы в диагностике саркоидоза органов дыхания : учеб. пособ. / С.-Петерб. гос. мед. ун-т им. акад. И.П. Павлова Федер. агентства по здравоохранению и. соц. развитию, Каф. пульмонологии фак. постдиплом. обучения ; [ сост. В.А. Герасин [ и др.] ; под ред. М.М. Ильковича]. – СПб. : Изд-во СПбГМУ, 2008. – 18 с. - Библиогр.: с. 17 (13 назв.).
  15. Визель А.А. Саркоидоз: достижения и проблемы // Пульмонология. – 2006. – № 6. – С. 5-9 .
  16. Визель А.А. Саркоидоз: реалии текущего момента // Практ. медицина. – 2008. – № 8 (32). – С. 53-56.*
  17. Визель А.А. Саркоидоз: современное понимание полиорганного гранулематоза / И.Ю. Визель, А.А. Визель // Практ. медицина. – 2011. – № 3 (51). – С. 35-38. *
  18. Визель А.А. Саркоидоз: состояние проблемы и нерешенные задачи / А.А. Визель, И.Ю. Визель // Атмосфера. Пульмонология и аллергология. – 2010. – № 1. – С. 2-6.
  19. Визель А.А. Современные аспекты эпидемиологии саркоидоза / А.А. Визель, И.Ю. Визель // Пульмонология. – 2010. – № 6. – С. 104-108.
  20. Визель И. Ю. Саркоидоз: взгляд на реалии сегодняшнего дня / И.Ю. Визель, А.А. Визель // Consilium medicum. - 2012. - T. 14, № 3. - С. 86-88.
  21. Визель И.Ю. Анализ выступлений и тезисов по саркоидозу, представленных на XXIII национальном конгрессе по болезням органов дыхания // Пульмонология. – 2013. – № 5. – С. 115-118.
  22. Влияние гендерных особенностей на качество жизни больных саркоидозом / Д.В. Петров, Н.В. Овсянников, А.Ю. Кононенко и др. // Вестн. соврем. клинич. медицины. – 2013. – № 2. – С. 28-32. *
  23. Войкова И.Л. Лабораторная диагностика. Современные иммунологические и иммунобиотехнологические методы исследования при туберкулёзе / И.Л. Войкова, Т.Ю. Салина // Туберкулёз у детей и подростков : учеб. пособие / [Е.Н. Александрова [и др.] ; под ред. Л.Б. Худзик, Е.Я. Потаповой, Е.Н. Александровой ]. – М., 2004. – Гл. 2. – С. 74-83.
  24. Гоголева М.Н. Медико-социальная характеристика качества жизни больных саркоидозом лёгких и идиопатическим фиброзирующим альвеолитом // Профилакт. и клинич. медицина. - 2008. - № 1. - С. 13-15. *
  25. Горлова Е.Е. Патология иммунитета при туберкулёзе (обзор лит-ры) // Бюл. физиологии и патологии дыхания. – 2010. – № 35. – С. 37-44. *
  26. Гранулематозы лёгких: саркоидоз и легочный лангергансоклеточный гистиоцитоз (ЛКГ) / Л.Д. Макоева, Г.А. Почечуева, А.Г. Данилин и др. // Мед. вестн. МВД. – 2007. – № 6. – С. 22-33.
  27. Губкина М.Ф. Диагностика и дифференциальная диагностика туберкулёза органов дыхания у детей и подростков без обнаружения микобактерий при выявлении заболевания : автореф. дис. ... д-ра мед. наук : спец. 14.00.26 / Губкина Марина Федоровна ; [ЦНИИ туберкулёза РАМН]. – М., 2004. – 41 с. : ил. – Библиогр.: с. 39-41 (20 назв.)
  28. Гунтупова Л.Д. Клинико-иммунологические критерии диагностики и активности гранулематозных заболеваний лёгких : автореф. дис. ... канд. мед. наук : спец. 14.00.26, 14.00.43 / Гунтупова Лидия Доржиевна ; [Моск. мед. акад. им. И.М. Сеченова]. - М., 2005. - 22 с. : ил.- Библиогр.: с. 21-22 (14 назв.)
  29. Демьяненко Н.Г. Сложный случай дифференциальной диагностики диссеминированного туберкулёза лёгких и некротизирующего саркоидного гранулематоза / H.Г. Демьяненко, Л.H. Лепеха // Туберкулёз и болезни лёгких. – 2013. – № 1. – С. 53-56. - Библиогр.: с. 56 (3 назв.).
  30. Диагностика и лечение саркоидоза органов дыхания : пособие / ММА им. И.М. Сеченова, НИИ фтизиопулъмонологии. – М., 2006. – 55 с.
  31. Диагностика инфильтративного туберкулёза лёгких в современных условиях / Т.Н. Соловьева, Н.В. Козлова, А.В. Елькин, А.О. Барнаулов // Вестн. Сев.-Зап. гос. мед. ун-та им. И.И. Мечникова. – 2013. – Т. 5, № 3. – С. 79-83. *
  32. Дифференциальная диагностика внебольничной пневмонии и инфильтративного туберкулёза лёгких Диаскинтестом® / Е.А., Бородулина Б.Е. Бородулин, Л.В. Поваляева и др. // Пульмонология. – 2010. – № 3. – С. 89-91.
  33. Дифференциальная диагностика диссеминированного туберкулёза лёгких и некротизирующего саркоидного гранулематоза по данным морфологического исследования / Л.Н. Лепеха, Ю.С. Березовский, С.А. Бурцева и др. // Туберкулёз и болезни лёгких. – 2013. – № 2. – С. 36-41. – Библиогр.: с. 40 (7 назв.).
  34. Дифференциальная диагностика диссеминированных процессов лёгких с использованием специального метода КТ-сканирования / Н.Н. Кизименко, Е.А. Литвиненко, В.Н. Пигарев и др. // Мед. визуализация. – 2013. – № 3. – С. 93-100.
  35. Дифференциальная диагностика саркоидоза органов дыхания в поликлинических условиях / О. Баранова, М. Илькович, А. Сперанская, В. Молодцова // Врач. – 2011. – № 3. – С. 73-77. *
  36. Дорошенкова А.Е. Иммунологические исследования при диагностике диссеминированного туберкулёза лёгких и пневмонии в общей лечебной сети / А.Е. Дорошенкова, Н.В. Ставицкая, Т.И. Фролова // Мед. вестн. Сев. Кавказа. – 2012. – Т. 27, № 3. – С. 42-45. *
  37. Значение иммунопатогенетических исследований для ранней диагностики саркоидоза и туберкулёза органов дыхания / Т.И. Фролова, А.Е. Дорошенкова, Т.В. Шаповалова, Н.В. Ставицкая // Перм. мед. журн. – 2012. – № 4. – С. 78-84. – Библиогр.: с. 84 (14 назв.). *
  38. Изучение качества жизни больных инфильтративным туберкулёзом лёгких / О.А. Каракулова, Т.А. Савинова, В.П. Мишук и др. // Бюл. физиологии и патологии дыхания. – 2012. – № 43. – С. 70-73. *
  39. Иммуногистохимический метод в диагностике туберкулёза / В.Н. Этиниди, Б.М. Ариэль, И.А. Самусенко, Л.В. Туголукова // Арх. патологии. – 2007. – № 5. – С. 36-38.
  40. Иммунофенотипирование эпителиоидно-клеточных гранулем при саркоидозе / Л.Д. Гунтупова, С.Е. Борисов, Н.Н Тупицын и др. // Проблемы туберкулёза и болезней лёгких. – 2006. – № 4. – С. 50-54.
  41. Иммунохимическое исследование бронхиального секрета в оценке степени эндобронхита / А.Е. Сухарев, Т.Н. Ермолаева, Н.А. Беда, С.А. Мамаева // Фундамент. исследования. – 2004. – № 2. – С. 27-34. *
  42. Информативность использования иммунологического теста (Диаскин-тест®) в дифференциальной диагностике туберкулёза и другой легочной патологии / Т.Ю. Салина, Т.И. Морозова, Л.Е. Паролина и др. // Int. J. on Immunorehab. (Междунар. журн. по иммунореабилитации). – 2010. – Т. 12, № 2. – С. 122a.
  43. Каминская, Г.О. Представления о метаболических сдвигах, сопутствующих саркоидозу // Проблемы туберкулёза и болезней лёгких. – 2006. – № 3. – С. 52-61 .
  44. Каминская Г.О. Сопоставление системных проявлений воспаления при торпидно протекающем туберкулёзе лёгких и саркоидозе органов дыхания / Г.О. Каминская, Е.В. Попов, В.В. Романов // Проблемы туберкулёза и болезней лёгких. – 2008. – № 2. – С. 25-29
  45. Каторгин Н.А. Диссеминированный туберкулёз лёгких у молодой женщины: ошибки диагностики / Н.А. Каторгин, В.А. Стаханов, Л.Е. Гедымин // Лечебное дело. – 2012. – № 1. – С. 85-94. *
  46. Качковский М.А. Дифференциальная диагностика пневмонии и туберкулёза лёгких у пациента с лейкемоидной реакцией / М.А. Качковский, Т.М. Кузьмина, О.И. Лобанкова // Дневник казан. мед. школы. – 2014. – №1 (4). – С. 66-70. *
  47. Кичигина О.Н. Клинико-морфологические и иммуногистохимические особенности различных вариантов саркоидоза лёгких : автореф. дис. ... канд. мед. наук : спец. 14.03.02 / Кичигина Оксана Николаевна ; [Первый Моск. гос. мед. ун-т им. И.М. Сеченова]. – М., 2012. – 24 с. : ил. – Библиогр.: с. 23-24 (11 назв.)
  48. Классы и субклассы антител к ФНО-A у больных туберкулёзом лёгких / А.И. Аутеншлюс, А.В. Соснина, Л.В. Поддубная и др. // Туберкулёз и болезни лёгких. – 2010. – № 11. – С. 57-60. *
  49. Клинико-иммунологическая характеристика и особенности лечения больных с рецидивирующими формами саркоидоза органов дыхания / З.И. Костина, Н.А. Браженко, Е.В. Герасимова и др. // Проблемы туберкулёза. – 2001. – № 3. – С. 37-42 .
  50. Клинические аспекты диагностики саркоидоза / Е.Н. Попова, В.В. Фомин, А.Б. Пономарев и др. // Клинич. геронтология. – 2005. – № 5. – С. 12-19.
  51. Кнорринг Б.Е. Значение иммунологических исследований в дифференциальной диагностике туберкулёза лёгких / Б.Е. Кнорринг, И.Я. Сахарова // Еще раз о выявлении и диагностике туберкулёза : докл. науч.-практ. конф. – СПб., 2007. – C. 52-61.
  52. Котович И.Л. Клеточный и фосфолипидный состав бронхоальвеолярных смывов больных саркоидозом // Иммунопатология, аллергология, инфектология. – 2000. – № 2. – С. 9-11. *
  53. Кошкина А.А. Механизмы дизрегуляции рецепторопосредованной сигнальной трансдукции в т-лимфоцитах крови при туберкулёзе лёгких // Фундамент. исследования. – 2012. – № 8, ч. 1. – С. 91-95. *
  54. Лаушкина Ж.А. Оценка скорости и качества дифференциальной диагностики в противотуберкулёзном стационаре / Ж.А. Лаушкина, П.Н. Филимонов // Бюл. Вост.-Сиб. науч. центра СО РАМН. – 2011. – № 2. – С. 61-63. *
  55. Лаушкина Ж.А. Оценка факторов, ассоциированных с длительностью периода дифференциальной диагностики туберкулёза лёгких / Ж.А. Лаушкина, П.Н. Филимонов // Бюл. Вост.-Сиб. науч. центра СО РАМН. – 2011. – № 2. – С. 58-60. *
  56. Леншин А.В. Рентгенологическая структурно-функциональная диагностика саркоидоза органов дыхания / А.В. Леншин, А.Г. Гребенник, О.А. Каракулова // Бюл. физиологии и патологии дыхания. – 2009. – № 31. – С. 36-47. *
  57. Лепёха Л.Н. Комплексная морфологическая диагностика туберкулёза и саркоидоза лёгких / Л.Н. Лепёха, С.А. Бурцева, Г.В. Евгущенко // Воен.-мед. журн. – 2012. – № 3. – С. 24-28.
  58. Литвиненко Е.А. Повышение качества диагностики интерстициальных заболеваний лёгких / Е.А. Литвиненко, Н.Н. Кизименко, Е.В. Болотова // Фундамент. исследования. – 2014. – № 4, ч. 1.– С. 96-100.
  59. Лучевая диагностика интерстициальных заболеваний лёгких / Г.Е. Труфанов, В.В. Рязанов, О.А. Сигина и др. – СПб. : Медкнига "ЭЛБИ-СПб.", 2011. – 127 с. : цв. ил.
  60. Макарова О.В. Иммуноморфология гранулематозного воспаления при TXL- и ТХ2-типе иммунного ответа / О.В. Макарова, Л.П. Михайлова // Арх. патологии. – 2008. – № 6. – С. 48-53.
  61. Макинский А.И. Антимикробная активность фагоцитов крови у пациентов с туберкулёзом и респираторным саркоидозом / А.И. Макинский, С.Е. Борисов, Л.Ю. Петрова // Проблемы туберкулёза и болезней лёгких. - 2004. - № 9. - С. 42-45.
  62. Матушкина Ю.В. Спиральная компьютерная томография в диагностике поражения внутригрудных лимфатических узлов при туберкулёзе лёгких : автореф. дис. ... канд. мед. наук : спец. 14.00.19 / Матушкина Юлия Викторовна ; [Воен.-мед. акад. им. С.М. Кирова]. – СПб., 2008. – 31 с. – Библиогр.: с. 29-31 (12 назв.)
  63. Микровязкость и липидный спектр мембраны мононуклеарных лейкоцитов крови у больных туберкулёзом лёгких / И.Е. Есимова, В.В. Новицкий, О.И. Уразова и др. // Сиб. мед. журн (г. Иркутск). – 2006. – Т. 66, № 8. – С. 15-18. *
  64. Михайлова Л.П. Иммуноморфология гранулематозного воспаления при саркоидозе, экспериментальном туберкулёзе и применении иммуномодуляторов : автореф. дис. ... д-ра мед. наук : спец. 14.00.15 / Михайлова Лилия Петровна ; [НИИ морфологии человека РАМН]. – М., 2006. – 46 с. : ил. – Библиогр.: с. 43-46 (22 назв.)
  65. Морфологические, иммуногистохимические и радиологические проявления ремоделирования легочной ткани при саркоидозе лёгких / Е.А. Коган, Кичигина О.Н., Демура С.А., Осипенко В.И. // Арх. патологии. – 2012. – № 3. – С. 37-42.
  66. Морфологическое исследование в дифференциальной диагностике туберкулёза и саркоидоза / И.В. Двораковская, М.Ю. Майская, Р.А. Насыров и др. // Арх. патологии. – 2014. – № 1. – С. 27-31.
  67. Мохначевская А.И. Структура сочетания хронических неспецифических заболеваний лёгких и туберкулёза органов дыхания у детей и подростков / А.И. Мохначевская, В.А. Аксенова, С.К. Андреева // Бюл. Вост.-Сиб. науч. центра СО РАМН. – 2011. – № 2. – С. 71-74. *
  68. Научно-практическая конференция "Саркоидоз: диагностика, клиника, лечение и наблюдение" // Проблемы туберкулёза и болезней лёгких. – 2007. – № 12. – С. 4-6.
  69. Некоторые варианты дифференциально-диагностических трудностей туберкулёза и саркоидоза органов дыхания / Б.С. Кибрик, В.П. Мельников, В.М. Евстифеев, Н.Ю. Горенкова // Туберкулёз и болезни лёгких. – 2010. – № 2. – С. 28-32. *
  70. Нефедов В.Б. Функция лёгких у больных с впервые выявленным активным саркоидозом внутригрудных лимфатических узлов и лёгких / В.Б. Нефедов, Л.А. Попова, Е.А. Шергина // Туберкулёз и болезни лёгких. – 2009. – № 11. – С. 32-35.
  71. Николаева Г.М. Диагностика диссеминированного туберкулёза и других гранулематозных заболеваний лёгких (клинико-лабораторное исследование) : автореф. дис. ... д-ра мед. наук : спец. 14.00.26, 14.00.46 / Николаева Галина Михайловна ; [Центр. НИИ туберкулёза РАМН]. – М., 2004. – 44 c. – Библиогр.: с. 39-44 (51 назв.)
  72. Николаева Г.М. Цитология туберкулёза и других грануломатозов лёгких / Г.М. Николаева ; Моск. науч.-практ. центр борьбы с туберкулёзом Департамент здравоохранения г. Москвы. – М. : Медицина и жизнь, 2004. – 161 с. : ил., цв.ил. – Библиогр.: с. 150-161.
  73. Особенности дифференциальной диагностики туберкулёза и саркоидоза органов дыхания на современном этапе / Н.И. Александрова, А.В. Дайновец, А.О. Аветисян, М.М. Назаренко // Еще раз о выявлении и диагностике туберкулёза : докл. науч.-практ. конф. – СПб., 2007. – С. 101-110.
  74. Особенности иммунологических параметров крови и плеврального экссудата при туберкулёзном плеврите / Е.А. Юрьева, О.В. Воронкова, О.И. Уразова и др. // Туберкулёз и болезни лёгких. – 2011. – № 7. – С. 55-60. - Библиогр.: 18 назв. *
  75. Особенности иммунологических показателей у больных с различными формами туберкулёза лёгких / Е.Э. Комогорова, Е.В. Костенко, В.А. Стаханов и др. // Иммунология. – 2005. – Т. 26, № 1. – С. 46-49.
  76. Особенности продукции цитокинов и a2-макроглобулина у больных с различными клиническими формами туберкулёза лёгких / А.Е. Колосова, О.И. Уразова, В.В. Новицкий и др. // Туберкулёз и болезни лёгких. – 2011. – № 1. – С. 48-52.
  77. Очерки клинической пульмонологии : (к 25-летию отдела гранулематозных заболеваний лёгких Центрального НИИ туберкулёза РАМН) : избран. тр. / под ред. проф. Е.И. Шмелева. – М. : Атмосфера, 2012. – 186, [2] с. : ил., цв. ил., портр. – Библиогр. в конце ст.
  78. Павлунин А.В. Кавернозный и фиброзно-кавернозный туберкулёз лёгких: современный взгляд на патогенез, диагностику и лечение // Соврем. технологии в медицине. – 2012. – № 1. – С. 115-122. *
  79. Пивень Н.В. Иммунохимический анализ: научные основы, тенденции развития и возможности практического использования // Иммунопатология, аллергология, инфектология. - 2007. - № 2. - С. 6-22 *
  80. Попов Е.В. Клиническое сопоставление проявлений системного воспаления у больных малыми формами туберкулёза лёгких и саркоидозом органов дыхания : автореф. дис. ... канд. мед. наук : спец. 14.00.26 / Попов Евгений Васильевич ; [ЦНИИ туберкулёза РАМН]. – М., 2008. – 21 с. – Библиогр.: с. 20-21 (10 назв.)
  81. Попова С.Г. Особенности выявления, клиники и лечения заболеваний глаз у больных туберкулёзом и саркоидозом органов дыхания : автореф. дис. ... канд. мед. наук : спец. 14.00.26, 14.00.08 / Попова Светлана Геннадьевна ; [С.-Петерб. НИИ фтизиопульмонологии]. – СПб., 2005. – 20 с. – Библиогр.: с. 19-20 (11 назв.).
  82. Прогностические иммунологические показатели течения саркоидозного процесса / Ю.Ю. Чуксина, В.В. Яздовский, С.А. Терпигорев, Ю.А. Бурдакова // Вестн. Урал. мед. акад. науки. – 2011. – № 2-1 (35). – С. 220-221. *
  83. Радионуклидная оценка альвеолярно-капиллярной проницаемости для дифференциальной диагностики легочного инфильтрата / Ю.Б. Лишманов, Н.Г. Кривоногов, Т.С. Агеева и др. // Пульмонология. - 2011. – № 2. – С. 60-63.
  84. Распространенность саркоидоза: сопоставление данных литературы с данными по городу Казани / А.А. Визель, И.Г. Низамов, Г.Р. Насретдинова и др. // Общественное здоровье и здравоохранение. – 2004. – № 3/4. – С. 36-41.
  85. Ребров А.П. Интерстициальные заболевания лёгких у госпитализированных пациентов пульмонологического и ревматологического профиля / А.П. Ребров, Е.Ю. Пономарева, Е.Е. Архангельская // Вестн. соврем. клинич. медицины. – 2010. – № 3. – С. 30-35. *
  86. Роль Т-Лимфоцитов в иммунопатогенезе туберкулёзной инфекции / Е.Г. Чурина, О.И. Уразова, О.В. Воронкова и др. // Туберкулёз и болезни лёгких. – 2011. – № 3. – С. 3-7.
  87. Салина Т.Ю. Иммунологические методы в диагностике диссеминированных поражений лёгких // Изв. высш. учеб. заведений. Поволжский регион. Мед. науки. – 2010. – № 3. – С. 86-90. *
  88. Салина Т.Ю. Иммунологические методы в диагностике и оценке течения туберкулёзной инфекции : автореф. дис. … д-ра мед. наук : спец. 14.00.26, 14.00.36 / Салина Татьяна Юрьевна ; ГОУ ВПО «Сарат. гос. мед. ун-т», ВНИИ фтизиопульмонологии, ГОУ ВПО «Моск. мед. акад. им. И.М. Сеченова Росздрава». – М., 2006. – 48 с. – Библиогр.: 52 наз.
  89. Салина Т.Ю. Современные технологии лабораторной диагностики туберкулёза (эффективность использования в клинической практике) / Т.Ю. Салина, Т.И. Морозова // Проблемы туберкулёза и болезней лёгких. – 2008. – № 11. – С. 42-44. – Библиогр.: с. 43 (5 назв.).
  90. Салина Т.Ю. Трудности дифференциальной диагностики диссеминированных поражений лёгких в условиях противотуберкулёзного диспансера и пути их решения / Т.Ю. Салина, Т.И. Морозова, Д.В. Балашов // Туберкулёз и болезни лёгких. – 2013. – № 12. – С. 50-54.
  91. Саркоидоз : [монография] / [З.Р. Айсанов, Н.Б. Амиров, О.П. Баранова и др.] ; науч. ред. А.А. Визель ; Рос. респиратор. о-во. – М. : Атмосфера, 2010. – 416 с. : ил., портр., табл. – (Сер. монографий Рос. респиратор. о-ва / гл. ред. А.Г. Чучалин). – Библиогр. в конце гл.
  92. Саркоидоз и проблемы его классификации / С.А. Терпигорев, Б.А. Эль Зейн, В.М. Верещагина, Н.Р. Палеев // Вестн. РАМН. – 2012. – № 5. – С. 30-37.
  93. Саркоидоз органов дыхания / Н.О. Скороходова, Т.В. Маринюк, В.А. Петров и др. // Туберкулёз, легочные болезни, ВИЧ-инфекция. – 2011. – № 1 (4). – С. 39-43.
  94. Седышкина Г.И. Сложности диагностики туберкулёза лёгких и саркоидоза // Здравоохранение Дальнего Востока. – 2006. – № 3. – С. 52-53.
  95. Сесь Т.П. Иммунологические аспекты патогенеза хронических воспалительных заболеваний лёгких (на примере саркоидоза) // Рос. ринология. – 2004. – № 1. – С. 25-30.
  96. Сесь Т.П. Иммунологические аспекты патогенеза хронических воспалительных заболеваний лёгких (на примере саркоидоза) методы диагностики и лечения : докл. [2 Рос. конф. "Актуальные проблемы иммунологии и аллергии дыхательной системы", Курск, 26-28 апр., 2004] // Рос. ринология. – 2004. – № 1. – С. 25-30.
  97. Соколина И.А. Саркоидоз и туберкулёз лёгких // Торакальная радиология : материалы Междунар. конф. и Школы для врачей. - СПб., 2010. – С. 116-122.
  98. Специфический иммунный ответ и защитные факторы нейтрофильных гранулоцитов при лёгочном и внелёгочном туберкулёзе / И.Я. Сахарова, Б.М. Ариэль, М.В. Павлова и др. // Туберкулёз и болезни лёгких. – 2010. – № 6. – С. 20-24. *
  99. Сравнительные результаты 40-летнего опыта централизованного контроля за диагностикой туберкулёза органов дыхания в Чувашии / И.Я. Марголис, Л.И. Мартьянова, Г.В. Харитонова и др. // Здравоохранение Чувашии. – 2013. – № 2 (34). – С. 21-27. *
  100. Сташук Г.А. Возможности рентгенографии и компьютерной томографии в распознавании и дифференциальной диагностике диффузных заболеваний лёгких / Г.А. Сташук, С.Э. Дуброва // Альманах клинич. медицины. – 2005. – Т. 8, ч. 2. – С. 9-10.*
  101. Терпигорев С.А. Дифференциальная диагностика диффузных интерстициальных заболеваний лёгких // Клинич. медицина. – 2010. – № 5. – С. 8-12.
  102. Терпигорев С.А. Рентгенологическая семиотика саркоидоза / С.А. Терпигорев, Г.А. Сташук, С.Э. Дуброва // Клинич. медицина. – 2008. – № 12. – С. 13-18.
  103. Терпигорев С.А. Рентгенологические и компьютерно-томографические проявления саркоидоза внутригрудных лимфатических узлов и лёгких / С.А. Терпигорев, Г.А. Сташук, С.Э. Дуброва // Альманах клинич. медицины. – 2008. – № 19. – С. 70-77*
  104. Трудности диагностики при диссеминированных процессах в лёгких / Е.Ю. Пономарева, А.П. Ребров, С.В. Ландфанг, А.А. Рощина // Клинич. медицина. – 2013. – № 7. – С. 61-64. *
  105. Трудный путь к диагнозу саркоидоза / В.И. Васильев, О.А. Логвиненко, И.В. Гайдук и др. // Терапевт. архив. – 2006. – № 6. – С. 91-95.
  106. Туберкулёз внелёгочной локализации у больных генерализованным саркоидозом / Е.О. Перецманас, Ю.С. Шатилов, А.В. Алаторцев, В.С. Зубиков // Туберкулёз и болезни лёгких. – 2011. – № 2. – С. 27-29.
  107. Функциональная активность регуляторных Т-клеток у больных туберкулёзом лёгких с отрицательной пробой Манту / В.В. Новицкий, Е.Г. Чурина, О.И. Уразова и др. // Туберкулёз и болезни лёгких. – 2012. – № 5. – С. 20-26.
  108. Цветкова О.А. Трудности дифференциальной диагностики диссеминированных поражений лёгких / О.А. Цветкова, К.Ю. Колосова // Рус. мед. журн. – 2009. – Т. 17, № 14. – С. 940-944.*
  109. Чичкова Н.В. Саркоидоз с затяжным лабораторным дебютом и высокой иммунологической активностью / Н.В. Чичкова, И.С. Щедрина // Клинические разборы в факультетской терапевтической клинике им. В.Н. Виноградова: редкие и диагностически трудные заболевания в клинике внутренних болезней : [сб. науч. тр.]. – М., 2012. – С. 97-108.

d.120-bal.ru