29. Концепции абсолютного и функционального иммунитета государств. Теории государственного иммунитета


Основные доктрины иммунитета государства и их содержание Теория абсолютного иммунитета

Доктрина абсолютного иммунитета состоит в том, что государство обладает иммунитетом в полном объеме независимо от того в какой сфере деятельности им (государством) осуществляется хозяйственное вмешательство, то есть иммунитет распространяется на любую деятельность государства и его собственность. Единственное ограничение состоит в том, что государство может отказаться от своего иммунитета. Доктрина абсолютного иммунитета принята и на её основе строится законодательство в следующих государствах:

  1. Китай

  2. Япония

  3. Бразилия

  4. Португалия

  5. Норвегия

  6. С определенными ограничениями РФ

Функциональный иммунитет

Доктрина функционального иммунитета исходит из того что государство участвуя в международных гражданско-правовых отношениях в качестве лица осуществляющего частноправовые действия, которые может совершить любой другой субъект молчаливо отказывается от иммунитета и не может ссылаться на него при рассмотрении дел в государственных судах, а также в ходе исполнительного производства. Таким образом, суд, рассматривая дело с ответчиком-государством, каждый раз должен особо решать вопрос является ли акт государства действием совершенным в порядке суверенного управления или простым актом хозяйственной деятельности.

На международном уровне принята и действует Брюссельская конвенция «об унификации некоторых правил относящихся к иммунитету государственных судов» (1926, вступила в силу с 1937). Ни СССР, ни РФ членом конвенции не являлись. Основные положения Конвенции состоят в следующей фразе: «суда вместе с их грузом состоящие в собственности правительства или арендованные правительством и служащие для торговых целей в мирное время подчиняются общему морскому праву и не должны пользоваться иммунитетом. Конвенция не распространяется на военные, патрульные, санитарные суда, а также суда правительственных служб».

Дальнейшее укрепление доктрины функционального иммунитета связано с Базельской конвенцией от 16 мая 1972 года. В данной конвенции непосредственно установлены случаи, когда ссылки на иммунитет не допускаются, помимо отказа от иммунитета он не признается, если спор возник по трудовому контракту, в связи с отношениями по поводу недвижимости, требованиями возмещения ущерба, охраны промышленной собственности и иными действиями государства, если они представляют деятельность не публично-правовую, а частноправовую. Конвенцией особо констатируется наметившееся в международном праве тенденция ограничения числа случаев, в которых государство может ссылаться на наличие у него иммунитета.

Право собственности в международном частном праве Коллизионные вопросы права собственности

Основополагающим правилом в коллизионно-правовом регулировании выступает положения о том, что регулирование вещных отношений подчиняется закону того государства, на территории которого вещь находится. При этом право страны местонахождения вещи определяет возникновение, способы, переход, содержание и ограничение права собственности.

В отношении недвижимого имущества эта концепция признавалась всегда и везде. В отношении же движимого имущества долгое время действовало правило по регулированию отношений с применением личного закона собственника. Развитием этой концепции стало правило о том, что движимое имущество не имеет местонахождения (не применяется на сегодняшний день).

studfiles.net

Иммунитет государства и гражданско-правовые отношения

Концепция иммунитета относится к действиям государства как субъекта международно-правовых отношений. В современном мире государство часто ведет себя как юридическое лицо (субъект гражданского права). Существуют различные точки зрения на то, распространяется ли иммунитет государства на такие отношения.

Теория абсолютного иммунитета

Эта теория получила развитие в XIX в. и в первой половине XX в. В соответствии с ней иммунитет государства распространяется и на коммерческие сделки. Советский Союз и КНР придерживались теории абсолютного иммунитета.

Указанная концепция оставляет за государством суверенное право отказаться от иммунитета (в том числе, заявить об отказе от использования иммунитета в договоре).

Теория функционального (ограниченного) иммунитета

Теория функционального иммунитета принята в США и большинстве европейских стран во второй половине XX в. Россия в последнее время также начинает отказываться от концепции абсолютного иммунитета в пользу этой позиции.[6]

При этом считается, что государство не может пользоваться иммунитетом для защиты от исков, обусловленных невыполнением государством своих обязательств по коммерческим контрактам.[7] Таким образом, необходимы формальные критерии разграничения случаев, когда государство действует «как носитель публичной власти» (лат. jure imperii) и случаев, когда государство ведет себя «как частное лицо» (лат. jure gestionis).

Такие критерии являются предметом регулирования национального законодательства об иммунитете иностранных государств. Существуют также и международные договоры, затрагивающие эти вопросы. Например, Европейская конвенция об иммунитете государств [8], принятая в 1972 г. (Россия не является её участником), оговаривает случаи, в которых государство не может ссылаться на иммунитет.

Однако, такое регулирование отчасти ущемляет суверенитет иностранных государств, возлагая на национальные органы власти решение о применимости иммунитета в конкретном случае.

Уже упоминавшаяся Конвенция ООН о юрисдикционных иммунитетах государств и их собственности (пока не вступившая в силу) содержит статью, запрещающую применение иммунитета государства в коммерческих сделках с иностранным физическим или юридическим лицом. Исключением являются случаи, когда стороны явным образом договорились об ином. Также эта статья не распространяется на сделки между государствами.

31. Коллизионные вопросы вещных прав. Взаимодействие вещного и обязательственного статутов.

Право собственности – центральный институт в ГП. Но не имеет такого статуса в МЧП.

Дело в том, что унифицировать гражданско-правовые материальные нормы в виду разницы подхода в разных правовых системах невозможно. Отношения вещей к движимым или недвижимым в разных государствах определяется по-разному. (Например, в Австрии деньги полученные по завещанию для целей вложения в покупку земли есть недвижимое имущество, право ипотечного залогодержателя в Великобритании – недвижимость, в России это вообще не вещное право). Тоже самое можно сказать о соотношении вещных и обязательственных прав.

Основную роль в регулировании вещного права в МЧП играет коллизионное право.

В аспекте МЧП в области вещных прав являются:

  1. Вопрос о национализации, а именно вопрос о предоставления гарантий иностранного инвестора от возможной национализации в стране

  2. Вопрос об определении применимого права, т.е. коллизионные вопросы права собственности и других вещных прав

  3. о признании и осуществлении прав собственности и иных вещных прав ИГ и ИЮЛ.

Коллизионные вопросы ПСиИВП

Можно разделить на две группы:

  1. Решает вопросы содержания, защиты, осуществления права собственности

  2. Вопросы возникновения и прекращения ПС

  3. Отдельно законодатель сформулировал специальные коллизионные правила в отношении применения права к вещным правам на суда и космические объекты, подлежащие гос. регистрации.

lex rei sitae – закон места нахождения вещи. По нему определяется 1 группа вопросов, принадлежность имущества к движимым или недвижимым вещам.

Под правом страны в которой имущество находится, следует понимать фактическое действительное место нахождения соответствующего имущества, вне зависимости от места нахождения собственника, от того где выданы или находятся правоустанавливающие документы на это имущество, от места регистрации.

Закон места нахождения вещи не действует относительно похищенных вещей.

Вообще, подлежит применению как к движимому, так и движимому имуществу, и разница лишь в том, что к недвижимым вещам применяется право одной страны, а в отношении движимых вещей может меняться.

С переходом ПС в МЧП не связывается переход риска случайной гибели (последний вопрос относится к обязательственному праву), эти вопросы регулируются разными коллизионными привязками.

Вопросы возникновения и прекращения ПС определяются правом страны, где оно находилось в момент наступления юридического факта, влекущего возникновение и прекращение ПС, если иное не предусмотрено законом. (по сути – закон место возникновения вещи).

В России будут признаваться вещные права на имущество, возникшие в иностранном государстве на основании норм иностранного права, если иное не предусмотрено российским законом (например, относительно вещей изъятых из оборота).

П.2 ст.1206. Особой сложностью отличаются случаи, когда предметом сделки является «груз в пути» (движимые материальные вещи, находящиеся в процессе международной перевозки). Основные привязки:

  • Право места нахождения товарораспорядительных документов

  • Право места отправления груза (РФ)

  • Право мест назначения груза (Италия)

  • Личный закон собственника

  • Закон продавца.

Есть мнение, что лучшая привязка в этом случае – применение автономии воли сторон.

Проблемы связаны и с институтом приобретательной давности. (Где вещь находилось на момент окончания течения срока (Россия), или где начал течь срок). п.3 ст.1206 ГК РФ.

К праву собственности и иным вещным правам на транспортные средства подлежащие гос. регистрации применяется право того государства, в чей реестр они занесены.

Есть специальные правила в КТМ. Коллизионные правила относительно вещных прав на имущество затонувшее во внутренних морских водах и территориальном море, а также отношения относительно такого имущества определяются правом государства у котором это имущество затонуло. К затонувшему в открытом море судам, находящимся на них грузу или имуществу применяется закон государства права судна.

Минская конвенция 1993 г. для стран СНГ. Ст. 38. Национальное законодательство во многом повторяется Минскую конвенцию. К определению содержания права собственности, вопрос о движимости/недвижимости имущества – также. Относительно ТС – право страны, где находится орган, осуществившей регистрацию. Возникновение и прекращение ПС и иного вещного права на имущество, являющегося предметом сделки определяются по законодательству места совершения сделки, если иное не предусмотрено соглашением сторон (закон места совершения акта).

Никаких ограничений на приобретение гражданами РФ и российским ЮЛ имущества за рубежом нет. С большей сложностью сталкивается гражданин РФ на территории иностранного государства – многие устанавливают значительные ограничения на приобретение имущества иностранными субъектами (например, разрешение местных или центральных органов на покупку земли иностранцами (Австрия, Кипр, Польша, Прибалтика)). Порядок и условия приобретении имущества за рубежом полностью определяется законодательством страны места нахождения имущества.

Вещные права обладают рядом признаков, которые отличают их от обязательственных прав:

1. Вещными правами признаются только такие, которые прямо предусмотрены нормами гражданского права, т. е. лицо не вправе по своему усмотрению создавать новые разновидности вещных прав (замкнутый круг вещных прав).

Вещное право, в отличие от обязательственного, является разновидностью абсолютного права, т. е. его обладателю противостоит неограниченный круг субъектов, на которых лежит обязанность не вторгаться в правомочия носителя вещного права, не нарушать их. Обязательственные же права относятся к так называемым относительным правам, то есть они действуют в отношении тех лиц, которые вступили в данное конкретное правоотношение.

3. Для вещных прав характерно право следования. Это значит, что вещное право следует за вещью при ее переходе к другим лицам. Так собственник вещи, выбывшей из владения помимо его воли, продолжает оставаться собственником и вправе истребовать ее из чужого незаконного владения (ст.

301 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренных ст. 302 ГК РФ). Также и в случае перехода права собственности на вещь к другому лицу, право залога, установленное собственником, продолжает следовать за ней.

4. Для вещных прав характерно право преимущества, в случае возникновения противоречий между вещными правами и обязательственными, приоритет всегда отдается вещным правам. Так, если у лица имеется несколько кредиторов, и они намерены наложить взыскание на его имущество, то кредитор, являющийся залогодержателем, будет обладать правом преимущества.

5. Отличительной чертой вещных прав является то, что их объектом могут служить только индивидуально-определенные вещи. Этим определяется наличие специфических способов защиты вещных прав.

КОЛЛИЗИОННЫЕ ВОПРОСЫ ВЕЩНЫХ ПРАВ

В коллизионном праве РФ нормы о праве собственности и других вещных правах сосредоточены в гл. 68 ГК РФ «Право, подлежащее применению к имущественным и личным неимущественным отношениям».

Закон места нахождения вещи – это основное правило отыскания применимого права в отношении вещных прав. Оно применяется для решения вопроса о том, может ли какая-нибудь вещь быть предметом вещных прав; определения объема вещных прав; защиты вещных прав; отнесения имущества к недвижимому или движимому (ст. 1205 ГК РФ).

По другим вопросам права собственности и других вещных прав коллизионный принцип «закон места нахождения вещи» либо несколько уточняется, либо вместо него применяются другие правила.

Возникновение, переход или прекращение вещных прав определяются коллизионным принципом «закон страны, где имущество находилось в момент, когда имело место действие или иное обстоятельство, послужившие основанием для возникновения, перехода либо прекращения права собственности и иных вещных прав» (п. 1 ст. 1206 ГК РФ).

В международных коммерческих отношениях очень часто имущество, приобретаемое по сделке, должно попасть из одной страны в другую, и момент его передачи одной стороной другой довольно растянут во времени. Коллизионное регулирование таких ситуаций исходит из применения общей привязки «закон места нахождения вещи» с некоторыми уточнениями. Возникновение и прекращение права собственности и иных вещных прав по сделке, заключаемой в отношении находящегося в пути движимого имущества, определяются по праву страны, из которой это имущество отправлено (п. 2 ст. 1206 ГК РФ).

Аналогичные правила определения применимого права в отношении права собственности и других вещных прав содержатся в международных договорах, в которых участвует РФ. В качестве примера приведем ст. 38 Конвенции СНГ о правовой помощи и правовых взаимоотношениях государств – участников СНГ.

Статья 1205.

Общие положения о праве, подлежащем применению к вещным правам

1. Содержание права собственности и иных вещных прав на недвижимое и движимое имущество, их осуществление и защита определяются по праву страны, где это имущество находится.

2. Принадлежность имущества к недвижимым или движимым вещам определяется по праву страны, где это имущество находится.

Комментарий к статье

1. Коллизионные нормы, относящиеся к вещным правам, являются одним из элементов правового регулирования имущественных отношений в сфере МЧП. Круг вопросов, охватываемых этими нормами, достаточно широк. Он включает в себя: определение самого понятия "вещные права"; содержание вещных прав; определение имущества в качестве недвижимого или движимого; условия и порядок осуществления, а также защиты имущественных прав.

2. Комментируемая статья вводит общие положения о праве, подлежащем применению к вещным правам, что является новым по сравнению с положениями, содержащимися в Основах гражданского законодательства. Однако наиболее важная новелла состоит в указании статьи на то, что она применяется к отношениям по поводу как права собственности, так и иных имущественных прав.

3. Коллизионное право большинства стран включает положения, касающиеся права собственности. Коллизионные вопросы права собственности, наряду с вопросами статуса иностранца, исторически относятся к исходным началам МЧП. Многосторонние договоры, заключенные в рамках СНГ, - Киевское соглашение 1992 г. и Минская конвенция 1993 г. - также содержат упоминание о праве, применимом к вопросам права собственности. Однако появление новых форм и элементов имущественных отношений как внутри государства, так и в условиях международного сотрудничества, побуждает к развитию соответствующего законодательства. Российская коллизионная норма полностью восприняла подход, содержащийся в гл. 13 ГК, указывающей не только на право собственности, но и на иные вещные права лиц, не являющихся собственниками. Таким образом, комментируемая статья применяется при выборе права к отношению, предметом которого являются не только вопросы права собственности, например объем правомочий собственника, но и вопросы вещного права, в частности постоянное (бессрочное) пользование земельным участком, сервитуты, хозяйственное ведение имуществом, оперативное управление им.

4. В целом в комментируемой статье решается вся совокупность коллизионных вопросов, относящихся к праву собственности и иным вещным правам, кроме тех, которые связаны с их возникновением и прекращением (проблемам возникновения и прекращения права собственности и иных вещных прав посвящена ст. 1206 ГК).

5. Универсальный характер положений комментируемой статьи выражается в том, что она применима к вещным правам как на движимое, так и на недвижимое имущество. Вместе с тем для целей специального коллизионного регулирования в ст. 1207 ГК выделяется такое имущество, как суда и космические объекты. От коллизионного регулирования имущественных прав на недвижимость следует отличать коллизионное регулирование договорных отношений по поводу недвижимости, чему посвящена ст. 1213 ГК.

6. В п. 1 комментируемой статьи содержится двусторонняя коллизионная норма, определяющая, что ко всем вопросам вещных прав, кроме касающихся их возникновения и прекращения, и к вещным правам на любое имущество, за исключением судов и космических объектов, применяется право страны места нахождения имущества. Данная привязка, как правило, не вызывает вопросов, если речь идет об объектах недвижимости, поскольку место их нахождения неизменно. Что касается движимого имущества, свойством которого является возможность его перемещения, то определение места его нахождения сопряжено с необходимостью доказывания фактических обстоятельств.

7. Квалификация имущества в качестве движимого или недвижимого осуществляется по месту его фактического нахождения. Такой подход позволяет избежать возможности конфликта между квалифицирующими признаками, установленными ГК, и законом страны места фактического нахождения имущества.

studfiles.net

29. Концепции абсолютного и функционального иммунитета государств.

В силу суверенного равенства каждое государство пользуется иммунитетом изъятием из под действия национальной правовой системы. В юридической доктрине обычно рассматривается 2 концепции иммунитета государства - абсолютные и функционального (ограниченного).

Теория абсолютного иммунитета. Иммунитет распространяется на всю деятельность государства и всю его собственность (не выгодно для частных лиц), ч.1 ст.401 ГПК. Теория абсолютного иммунитета исходит из того, что иностранное государство в любом случае будет обладать иммунитетом:

а) иск к иностранному государству не может рассматриваться без его согласия в судах данного государства

б) в порядке обеспечения иска имущество какого-либо государства не может быть подвергнуто принудительным мерам со стороны другого государства в праве недопустимо обращение мер принудительного исполнения на имущество государства без его согласия.

Теория функционального иммунитета. Распространяется на деятельность государства как носителя суверенной власти (ст. 251 АПК). Согласно концепции функционального иммунитета иностранное государство его органы, а так же их собственность пользуются иммунитетом, только тогда, когда государство осуществляет суверенные функции. Иными словами представители концепции ограниченного иммунитета считают, что когда государство ставится в положение частного лица, к нему могут предъявляться иск, а на его собственность распространяются принудительные меры. Если же государство совершает действия коммерческого характера, то оно не пользуется иммунитетом.

30. Коллизионные вопросы вещных прав. Взаимодействие вещного и обязательственного статутов.

Право собственности – центральный институт в ГП. Но не имеет такого статуса в МЧП.

Дело в том, что унифицировать гражданско-правовые материальные нормы в виду разницы подхода в разных правовых системах невозможно. Отношения вещей к движимым или недвижимым в разных государствах определяется по-разному. (Например, в Австрии деньги полученные по завещанию для целей вложения в покупку земли есть недвижимое имущество, право ипотечного залогодержателя в Великобритании – недвижимость, в России это вообще не вещное право). Тоже самое можно сказать о соотношении вещных и обязательственных прав.

Основную роль в регулировании вещного права в МЧП играет коллизионное право.

В аспекте МЧП в области вещных прав являются:

  1. Вопрос о национализации, а именно вопрос о предоставления гарантий иностранного инвестора от возможной национализации в стране

  2. Вопрос об определении применимого права, т.е. коллизионные вопросы права собственности и других вещных прав

  3. о признании и осуществлении прав собственности и иных вещных прав ИГ и ИЮЛ.

Коллизионные вопросы ПСиИВП можно разделить на две группы:

  1. Решает вопросы содержания, защиты, осуществления права собственности

  2. Вопросы возникновения и прекращения ПС

  3. Отдельно законодатель сформулировал специальные коллизионные правила в отношении применения права к вещным правам на суда и космические объекты, подлежащие государственной регистрации.

Lex rei sitae – закон места нахождения вещи. По нему определяется 1 группа вопросов, принадлежность имущества к движимым или недвижимым вещам.

Под правом страны в которой имущество находится, следует понимать фактическое действительное место нахождения соответствующего имущества, вне зависимости от места нахождения собственника, от того где выданы или находятся правоустанавливающие документы на это имущество, от места регистрации.

Закон места нахождения вещи не действует относительно похищенных вещей.

Вообще, подлежит применению как к движимому, так и движимому имуществу, и разница лишь в том, что к недвижимым вещам применяется право одной страны, а в отношении движимых вещей может меняться.

С переходом ПС в МЧП не связывается переход риска случайной гибели (последний вопрос относится к обязательственному праву), эти вопросы регулируются разными коллизионными привязками.

Вопросы возникновения и прекращения ПС определяются правом страны, где оно находилось в момент наступления юридического факта, влекущего возникновение и прекращение ПС, если иное не предусмотрено законом. (по сути – закон место возникновения вещи).

В России будут признаваться вещные права на имущество, возникшие в иностранном государстве на основании норм иностранного права, если иное не предусмотрено российским законом (например, относительно вещей изъятых из оборота).

П.2 ст.1206. Особой сложностью отличаются случаи, когда предметом сделки является «груз в пути» (движимые материальные вещи, находящиеся в процессе международной перевозки). Основные привязки:

  • Право места нахождения товарораспорядительных документов

  • Право места отправления груза (РФ)

  • Право мест назначения груза (Италия)

  • Личный закон собственника

  • Закон продавца.

Есть мнение, что лучшая привязка в этом случае – применение автономии воли сторон.

Проблемы связаны и с институтом приобретательной давности. (Где вещь находилось на момент окончания течения срока (Россия), или где начал течь срок). п.3 ст.1206 ГК РФ.

К праву собственности и иным вещным правам на транспортные средства подлежащие государственной регистрации применяется право того государства, в чей реестр они занесены.

Есть специальные правила в КТМ. Коллизионные правила относительно вещных прав на имущество затонувшее во внутренних морских водах и территориальном море, а также отношения относительно такого имущества определяются правом государства у котором это имущество затонуло. К затонувшему в открытом море судам, находящимся на них грузу или имуществу применяется закон государства права судна.

Минская конвенция 1993 г. для стран СНГ. Ст. 38. Национальное законодательство во многом повторяется Минскую конвенцию. К определению содержания права собственности, вопрос о движимости/недвижимости имущества – также. Относительно ТС – право страны, где находится орган, осуществившей регистрацию. Возникновение и прекращение ПС и иного вещного права на имущество, являющегося предметом сделки определяются по законодательству места совершения сделки, если иное не предусмотрено соглашением сторон (закон места совершения акта).

Никаких ограничений на приобретение гражданами РФ и российским ЮЛ имущества за рубежом нет. С большей сложностью сталкивается гражданин РФ на территории иностранного государства – многие устанавливают значительные ограничения на приобретение имущества иностранными субъектами (например, разрешение местных или центральных органов на покупку земли иностранцами (Австрия, Кипр, Польша, Прибалтика)). Порядок и условия приобретении имущества за рубежом полностью определяется законодательством страны места нахождения имущества.

Вещные права обладают рядом признаков, которые отличают их от обязательственных прав:

1. Вещными правами признаются только такие, которые прямо предусмотрены нормами гражданского права, т. е. лицо не вправе по своему усмотрению создавать новые разновидности вещных прав (замкнутый круг вещных прав).

Вещное право, в отличие от обязательственного, является разновидностью абсолютного права, т. е. его обладателю противостоит неограниченный круг субъектов, на которых лежит обязанность не вторгаться в правомочия носителя вещного права, не нарушать их. Обязательственные же права относятся к так называемым относительным правам, то есть они действуют в отношении тех лиц, которые вступили в данное конкретное правоотношение.

3. Для вещных прав характерно право следования. Это значит, что вещное право следует за вещью при ее переходе к другим лицам. Так собственник вещи, выбывшей из владения помимо его воли, продолжает оставаться собственником и вправе истребовать ее из чужого незаконного владения (ст.

301 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренных ст. 302 ГК РФ). Также и в случае перехода права собственности на вещь к другому лицу, право залога, установленное собственником, продолжает следовать за ней. 4. Для вещных прав характерно право преимущества, в случае возникновения противоречий между вещными правами и обязательственными, приоритет всегда отдается вещным правам. Так, если у лица имеется несколько кредиторов, и они намерены наложить взыскание на его имущество, то кредитор, являющийся залогодержателем, будет обладать правом преимущества. 5. Отличительной чертой вещных прав является то, что их объектом могут служить только индивидуально-определенные вещи. Этим определяется наличие специфических способов защиты вещных прав.

studfiles.net

§ 3. Основные доктрины иммунитета государства и их содержание

Теория абсолютного иммунитета. Данная теория является исторически первой, отражающей суть иммунитета наиболее полно и безусловно, что подробно было показано выше. Отечественное законодательство и международная практика нашего государства традиционно исходили из признания абсолютного иммунитета государства.

Еще задолго до принятия Основ гражданского судопроизводства СССР 1961 г. постановление ЦИК и СНК СССР от 14 июля 1929 г. «О порядке наложения ареста и обращения взыскания на имущество, принадлежащее иностранному государству» устанавливало, что такие меры могут быть произведены лишь с предварительного в каждом отдельном случае разрешения Совета Народных Комиссаров (ст. 1). Эти правила действовали с учетом принципа взаимности. В дальнейшем нормы, закрепляющие абсолютный иммунитет, расширили сферу охвата (ст. 61 Основ гражданского судопроизводства).

Действующим правом Российской Федерации иммунитет иностранного государства предусматривается в ГПК РСФСР 1964 г. (с многочисленными изменениями и дополнениями, включая изменения от 26 ноября 1996 г., 17 марта 1997 г. и др.), АПК РФ 1995 г., других федеральных законах и актах. В частности, в ст. 435 ГПК указывается, что «предъявление иска к иностранному государству, обеспечение иска и обращение взыскания на имущество иностранного государства могут быть допущены только лишь с согласия компетентных органов соответствующего государства». Часть 3 ст. 435 ГПК представляет собой важный инструмент, позволяющий практически использовать содержащиеся в рассматриваемом акте положения, относящиеся к иммунитету государств. В соответствии со ст. 61 Основ гражданского судопроизводства Союза ССР и союзных республик «в тех случаях, когда в

иностранном государстве не обеспечивается советскому государству, его имуществу или представителям советского государства такая же судебная неприкосновенность, какая, согласно настоящей статье, обеспечивается иностранным государствам, их имуществу или представителям иностранного государства в СССР, Советом Министров СССР или иным правомоченным органом может быть предписано в отношении этого государства, его имущества или представителя этого государства применение ответных мероприятий».

Развернутое регулирование, относящееся к иммунитету иностранного государства, содержится в АПК РФ. Будучи актом, принятым в период, когда Российская Федерация стала самостоятельным субъектом международного права, проводящим суверенную политику в законотворчестве, он мог вместить в себя опыт предшествующего регулирования, а также учесть новейшие его тенденции. Представляется, что формулировки АПК, касающиеся иммунитета, характеризуются большей подробностью и четкостью. Предъявление в арбитражном суде иска к иностранному государству, привлечение его в качестве третьего лица к участию в деле, наложение ареста на имущество, принадлежащее иностранному государству и находящееся на территории РФ, и принятие к нему других мер по обеспечению иска и обращению взыскания на это имущество в порядке принудительного исполнения решения арбитражного суда допускаются лишь с согласия компетентных органов соответствующего государства, если иное не предусмотрено федеральными законами или международными договорами РФ (ст. 213 АПК РФ).

Упоминание о международных договорах в данном случае немаловажно, ибо известно, что именно в них может содержаться санкционированное отклонение от тех общих предписаний, которые имеются во внутреннем праве государств. Так, в пока еще сохраняющем свое действие Положении 1989 г. о торговых представительствах СССР за границей установлено, что торговые представительства могут выступать в качестве ответчиков в судах по спорам, вытекающим из сделок и иных юридических актов, совершенных представительствами в странах пребывания, в отношении которых государство в международных договорах или путем одностороннего заявления, доведенного до сведения компетентных органов страны пребывания, выразило согласие на подчинение торгового представительства суду страны пребывания по указанным спорам. Это означает, что торгпредства, будучи органами внешних сношений, выступают ответчиками в иностранных судебных учреждениях не во всех случаях, а только в рамках спорных отношений по сделкам, заключенным ими в странах пребывания, и лишь в соответствующих инстанциях последних.

Например, в торговых договорах СССР с Италией 1948 г., Австрией 1955 г. содержались подобные нормы, в силу которых советское государство соглашалось на юрисдикцию местных судов по спорам, вытекающим из сделок, заключенных торгпредствами с национальными субъектами права страны пребывания, к тому же на территории страны пребывания. В нынешней практике, когда количество сделок, заключаемых непосредственно государством (торгпредствами или другими его органами), в частности Российской Федерации, резко сократилось, а наибольший удельный вес в имущественных отношениях с участием государства составляют иностранные инвестиции, международные договоры включают соответствующие положения, направленные на преодоление «тупиковых ситуаций» и беспрепятственное разрешение споров, если таковые возникнут с участием государства или его органов. Альтернативой отказу государства от иммунитета выступает в подобных соглашениях передача спора на рассмотрение третейскому суду,

преимущественно «ad hoc», действующему согласно Арбитражному регламенту ЮНСИТРАЛ или подчиняющемуся иным предписаниям.

Теория функционального иммунитета. Государство, участвуя в международных гражданско-правовых отношениях, не утрачивает своих качеств суверена. Однако именно это утверждение с 20—30-х гг. XX столетия начинает подвергаться сомнению. В 1925 г. итальянский Кассационный суд по иску фирмы «Тезини и Мальвецци» к торгпредству СССР признал, что иностранное государство в принципе изъято из-под юрисдикции итальянских судов. Одновременно он предположил, что государство может отказаться от своего иммунитета как в явной форме (espressamente), так и молчаливо. По мнению суда, молчаливый отказ от иммунитета государства может проявиться в самом факте осуществления на территории Италии деятельности, которую вправе вести любое частное лицо, — торговой или промышленной. В подобном случае у государства якобы отсутствует иммунитет. На базе такой презумпции суд должен каждый раз особо решать вопрос, является ли акт государства действием, совершенным в порядке управления, или актом хозяйственной деятельности. Разумеется, сама постановка вопроса о предоставлении возможности иностранному суду углубляться в детали и давать такую квалификацию несовместима с началами независимости и суверенитета государства.

Изложенное составляет суть теории функционального иммунитета государства. Ее разновидностью выступает теория торгующего государства. Основным постулатом этих теорий служит тезис о якобы чрезвычайном характере функции государства заниматься частноправовой деятельностью, которая выходит за рамки того, что обычно свойственно государству как таковому. В совокупности и в противопоставление теории абсолютного иммунитета данные концепции в литературе иногда характеризуются как доктрины ограниченного иммунитета.

Как видно, данные теории исходят из разграничения выступления государства в качестве публично-правового субъекта и лица, осуществляющего частноправовые действия, сходные с тем, что может совершить любое иное лицо в гражданском обороте, — действия jure imperii и jure gestionis. В то же время даже западные авторы (например, голландский ученый А. Томмен) признаются, что провести подобное разграничение достаточно затруднительно вследствие отсутствия необходимого критерия. Так, суд во Франции признает, что использование государством судна в целях перевозки грузов есть коммерческая деятельность, а суд в другой стране (Швеции) полагает, что такое судно занимается деятельностью некоммерческого характера и квалифицирует перевозку как публично-правовой акт, влекущий за собой предоставление иммунитета.

Оценивая этапы развития рассматриваемых теорий, следует отметить, что впервые доктрина, противопоставленная абсолютному иммунитету, была зафиксирована в проекте регламента Института международного права в 1891 г. Затем ее реанимирование произошло в 20—30-х гг. при рассмотрении дел с участием советского государства и его собственности. В этот период была заключена Брюссельская конвенция об унификации некоторых правил, относящихся к иммунитету государственных судов, 1926 г. Она долгое время (вплоть до 1937 г.) не вступала в силу и не собрала большого числа участников. Ни СССР не был, ни Российская Федерация не является ее членом. Стремления правящих кругов ряда государств подчинить государственные суда режиму, аналогичному тому, который установлен для частных морских судов, с

подписанием данной Конвенции увенчались успехом. Основные положения Конвенции заключаются в следующем: «Суда вместе с их грузом, состоящие в собственности правительств или арендованные правительством и служащие для торговых целей, подчиняются в мирное время общему морскому праву и не должны пользоваться иммунитетом». Конвенция допускает арест и обращение взыскания на иностранные государственные суда и грузы, перевозимые ими. Однако эти положения не распространяются на военные, патрульные, санитарные суда, а также суда правительственных служб. Подписанный 24 мая 1934 г. Дополнительный протокол к Брюссельской конвенции предоставил иммунитет судам, зафрахтованным государством на определенное время или рейс, при условии, что судно используется только для целей правительственной или неторговой службы.

В сегодняшних условиях, когда действует и вступила в силу (для Российской Федерации — с 11 апреля 1997 г.) Конвенция ООН по морскому праву 1982 г., «общее морское право» в данном вопросе составляет регулирование, содержащееся в ее ст. 95 и 96, согласно которым полным иммунитетом от юрисдикции какого бы то ни было государства, кроме государства флага, пользуются в открытом море военные корабли, а также суда, принадлежащие государству или эксплуатируемые им и состоящие только на некоммерческой государственной службе.

Наконец, в 70—80-х гг. с принятием рядом государств специальных законодательных актов, посвященных иммунитету и закрепляющих ограничение иммунитета иностранного государства, наступает третий этап в развитии теорий, сутью которых является отход от абсолютного иммунитета в пользу других конструкций, определяющих его содержание. Укрепление теории ограниченного иммунитета в практическом плане связывают прежде всего с Европейской конвенцией, заключенной 16 мая 1972 г. в Базеле. В ее преамбуле сказано, что, во-первых, она должна служить целям более тесного единения государств—членов Сообщества, а во-вторых, государства-участники учитывают проявляющуюся в международном праве тенденцию ограничения случаев, когда государство может ссылаться на иммунитет в иностранном суде.

В Европейской конвенции 1972 г. непосредственно установлены подобного рода случаи, когда ссылки на иммунитет не допускаются: помимо фактов общего значения, когда государство само отказалось от иммунитета, обстоятельства предъявления иска со стороны государства в иностранном суде лишают его права на признание иммунитета; иммунитет не признается, если спор возник по трудовому контракту, в связи с отношениями по поводу недвижимости, требованиями возмещения ущерба, охраны промышленной собственности, а также в связи с деятельностью jure gestionis, осуществляемой агентством государства или его бюро в стране суда. Таким образом, Конвенция исходит из территориального начала в определении характера деятельности (т.е. ее связи с территорией конкретного государства), которая является предметом квалификации для суда при предоставлении иммунитета или, напротив, непризнании иммунитета государства.

Конвенция допускает неприменение иммунитета прежде всего в зависимости от характера действий государства, если они представляют деятельность не публично-правовую, а частноправовую. В связи с этим следует подчеркнуть широту трактовки Конвенцией природы действий государств, оперирующей именно понятием «частноправового характера», а не просто «коммерческого», как это имеет место, например, в национальных актах ряда государств, воспринявших идеологию Конвенции (законы США, Великобритании). Кроме

того, Конвенция ограничивает непризнание иммунитета лишь некоторыми их видами. В то же время, согласно ст. 17 Конвенции, не допускается применение обеспечительных мер, в силу чего можно сделать вывод, что иммунитет от предварительного обеспечения иска признается ею безоговорочно.

Несмотря на то, что именно Европейская конвенция 1972 г. послужила стартом для принятия государствами специальных законов об иммунитете государств, воспринявших конвенционные положения, было бы ошибкой утверждать тождественность юридической сущности подходов, используемых в национальном и международно-правовом правотворчестве. В большинстве случаев во внутригосударственных актах иммунитет иностранного государства от местной юрисдикции все же предполагается, он существует как основа в силу общей нормы, ограничения же считаются исключением из правила. Конвенция, наоборот, исходит из презумпции, что иммунитет сопутствует государству не всегда, а в строго определенных случаях, за рамками которых он не признается. Данный подход прослеживается не только в содержании конвенционных положений, но и композиционно: сперва в ней перечисляются основания рассмотрения в судах договаривающихся сторон гражданских дел в отношении иностранного государства, а затем указываются случаи применения иммунитета.

Вследствие этого, думается, правильнее говорить об ограниченном иммунитете именно применительно к его конструкциям и содержанию, выраженным в Европейской конвенции 1972 г. Теория ограниченного иммунитета находит в настоящее время достаточно большое распространение. В странах, не имеющих специального законодательства по данному вопросу, она применяется в судебной практике при конкретном разрешении дел, касающихся иммунитета государств. Материалы, полученные Генеральным секретарем ООН в ответ на разосланный 18 января 1979 г. в рамках Организации циркуляр с просьбой представить данные по состоянию существующей в этом отношении в государствах практики, подтвердили, что концепциям ограниченного иммунитета следуют Барбадос, Дания, Греция, Норвегия, Суринам, Финляндия, ФРГ, а Австрия, Бельгия, Италия, Франция, Швейцария также в известной степени разделяют ее при рассмотрении дел судами.

studfiles.net


Смотрите также